Источник — голое мертвое тело, привязанное к ножкам массивного деревенского стола. Человека пытали. Из огромной раны на шее стекала темная липкая жидкость. Гениталии изуродованы, истерзано все тело. По кухне разбросан мусор — грязные тарелки, бутылки из-под вина и пива, рваные пакеты. Дверцы шкафчика распахнуты, пакеты с рисом и макаронами выпотрошены, крупа рассыпана. На бортике раковины — остатки роскошного ужина.
Анита не сделала ничего, что могло бы нарушить картину хаоса, царившего на кухне, не зажгла свет, не ступила на заляпанный пол. Она полетела к лестнице, крича во все горло:
—
—
Он что-то отвечал, поднимаясь к ней, стуча каблуками по лестнице.
Потом звучный бас загрохотал совсем рядом:
—
Фигура инспектора на повороте.
— Спускайтесь, это здесь.
Голос Аниты прозвучал слабее, чем ей самой хотелось.
Пятью минутами позже, когда Оливейра бежал к своей машине, кухня в задней части дома осветилась слабым желтым сиянием.
В комнатах лампы дневного света высветили жуткую отталкивающую картину.
Обезумевшие мертвые глаза смотрели в какую-то точку над желтоватым потолком. Лицо — вернее, то, что от него осталось, — было обезображено.
Анита обошла кухню, стараясь ни к чему не прикасаться.
Она с опаской приблизилась к развороченному во многих местах телу Грека. От трупа исходила чудовищная вонь. Анита прикоснулась к руке, чтобы определить температуру, и с удивлением поняла, что кожа еще теплая. Труп не успел окоченеть… Боже мой… Они разминулись с убийцами самое большое на полчаса.
Анита обошла вокруг стола: на полу и на тарелках валялись недокуренные косячки, виднелись и остатки кокаиновых дорожек.
В углу, между раковиной и стеной, у помойного ведра, полного мусора, она заметила открытый ящик. Он лежал на большом мокром полотенце.
Анита заглянула внутрь: остатки травки, пустые пластиковые пакетики, в некоторых — остатки белого порошка. Запасы Грека.
Его запытали до смерти, чтобы он выдал свой тайник. Анита толкнула ногтем ящик, закрывая его. К ручке было прикреплено проржавевшее кольцо. Ящик казался абсолютно непроницаемым.
Оливейра вызвал полицейских из Бежа, и оттуда немедленно прислали патруль, двух инспекторов из отдела убийств, «скорую помощь» и судмедэксперта.
Стоя в дверях, он молча обозревал сцену действия:
— Этот кончил еще хуже остальных…
Анита вышла на улицу — старый добрый «Кэмел» поможет ей хоть немного расслабиться.
Сама не зная почему, она заинтересовалась колодцем, который заметила в углу у ограды. Люк был открыт, цепь поднята. Она пошла к нему, двигаясь, как в замедленной съемке, глянула вниз, увидела цепь со ржавым крюком на конце. Да, здесь и был тайник Грека. Герметичный ящик, обернутый тканью и привязанный к цепи, хранился на дне колодца.
«Нет… это не работает… — думала она. — Никто не терпит смертных мук из-за наркотиков. Даже если в тайнике несколько килограммов… Из-за этого люди не умирают, как скоты».
Может, убийцы обкурились и просто решили слегка развлечься? Сегодня все может быть. Одновременно они пировали и оттягивались, мочась под себя и швыряясь отбросами.
НЕТ. Тоже не складывается. Больше в доме ничего не тронули. Все убрано, расставлено по своим местам, чисто, как будто туда никто не заходил. Не вяжется с поведением голодных наркоманов или дилеров из конкурирующей группировки — те перевернули бы вверх дном весь дом…
Да, странноватое впечатление производит этот островок ужаса и насилия внутри нетронутого дома.
Прибыл патруль. На пороге появился Оливейра. Полицейские быстро осмотрели дом и вышли покурить в ожидании инспекторов из Бежа.
Минут через двадцать послышался вой сирены — примчались люди из убойного отдела. Следом, в древнем раздолбанном «фиате», приехал шестидесятилетний эксперт доктор Пиньеро. Один из инспекторов сфотографировал кухню маленьким японским аппаратом со вспышкой.
Труп перенесли в «скорую помощь» под присмотром судмедэксперта. Явились два пожилых усталых эксперта и сняли отпечатки пальцев по всему дому. Потом они стали рыться в мусоре на кухне, сложили окурки и соломинки для нюхания кокаина в пластиковые пакеты. Они тоже сделали нужные им для работы снимки стареньким фотоаппаратом гадзеровского производства.
В соседней деревушке, до которой было не больше километра, в окнах некоторых домов начал зажигаться свет. Вой полицейских сирен разносился в горах, как крик ночных электрических птиц.
Оливейра взял Аниту за руку, прервав ее раздумья.
— Идемте, — сказал он, — нам здесь больше нечего делать…
— Не факт… — Она покачала головой. — Мне бы хотелось еще раз осмотреть второй этаж… Я буду очень осторожна, дождусь, пока не уйдут эксперты…
— Что вы хотите найти? Не думаю, что это как-то связано с вашим делом… У Грека забрали его загашник. Он поплатился жизнью за наркоту… Вот и все.
