– Если хочешь поделиться со мной своим невысоким мнением о себе, – сказал он, – боюсь, я не могу согласиться. Выглядит так, что ты просто совершала ошибки.
– Ты называешь это ошибками?
– Довольно глупыми, но да. Ты никогда не выбирала зло.
– Кто выбирает зло?
– Я. Передай мне бутылку.
– Это что? – спросила она, передавая. – Соревнование, у кого прошлое говенней?
– Да, и я победил. – Он закрыл глаза и сделал глоток, обжигающий и душащий. – После того, как умерла моя жена, я провел год как самый жалкий пьянчуга из тех, что ты видела.
– Я видела нескольких охуенно жалких.
– Тогда представь хуже. Я думал, что не смогу пасть ниже, но когда я подписался быть юристом в компанию наемников, то понял, что смог. – Он поднял бутылку в салюте. – Компания Милосердной Руки, под предводительством генерал-капитана Никомо Коски! О, благородное братство! – Он выпил снова. Отвратительным образом это было неплохо, примерно как сковыривать струп.
– Звучит роскошно.
– Так и я подумал.
– Это не было роскошно?
– Хуже сборища человеческих отбросов ты не видела.
– Я видела нескольких охуенно плохих.
– Тогда представь хуже. Вначале я верил, что были благородные причины, по которым они это делали. Что
– Уточню, что Бог послал убийцу-рецедивиста.
– Что ж, Его пути чертовски непостижимы. Не могу сказать, что принял тебя сразу, это правда, но я начинаю думать, что Бог послал в точности то, что было нужно. – Темпл встал. Это было нелегко, но ему удалось. – Я чувствую, что всю свою жизнь бегал. Возможно пришло время остановиться. Попытаться, по крайней мере. – Он опустился рядом с ней, скрип кровати прошел прямо сквозь него. – Мне плевать, что ты сделала. Я должен тебе. Теперь только мою жизнь, но все же. Позволь мне остановиться. – Он отбросил пустую бутылку, глубоко вздохнул, лизнул большой и указательный пальцы и поправил бороду. – Боже, помоги мне, но я получу тот поцелуй.
Она покосилась на него, все цвета на ее лице были неправильные – кожа немного желтая, глаза немного розовые, губы немного голубые.
– Ты серьезно?
– Возможно я и болван, но я не позволю женщине, которая может наполнить горшок блевотиной, не пролив ни капли, пройти мимо меня. Вытри рот и иди сюда.
Он придвинулся к ней, кто-то стучал по коридору снаружи, и ее рот расплылся в улыбке. Она наклонилась к нему, ее дыхание было вонючим, но ему было все равно. Дверная ручка повернулась и затряслась, и Шай зарычала на дверь, так близко и пронзительно, что было ощущение, будто Темплу в лоб вонзился топорик.
– Ты блядь ошибся комнатой, ебаный идиот!
Против всех ожиданий дверь, шатаясь, распахнулась, и внутрь шагнул человек. Высокий мужчина с коротко постриженными волосами и суровыми одеждами. Вид у него тоже был суровый, его глаза не спеша оглядывали помещение, словно это была его комната, и он был одновременно раздосадован и удивлен что обнаружил кого-то еще, ебущихся в ней.
– Думаю, я по адресу, – сказал он, и еще двое появились в дверях, и ни один не выглядел как человек, которого счастливы видеть везде, не говоря уже о твоей комнате отеля. – Я слышал, ты меня искала.
– Что ты за хуй? – прорычала Шай, зыркая глазами в угол, где на полу лежал в ножнах ее нож.
Новоприбывший улыбнулся, как фокусник, который собрался показать фокус, в который ты никогда не поверишь.
– Грега Кантлисс.
Затем случилось несколько вещей. Шай бросила бутылку в дверь и нырнула за ножом. Кантлисс нырнул за ней, а двое других запутались в дверном проеме за ним.
А Темпл нырнул в окно.
Вопреки заявлениям об остановке, прежде чем он это понял, он уже был снаружи; когда он падал, воздух вырывался из его глотки в ужасном вопле; затем он покатился в холодной грязи, поднялся и голым побежал по Главной улице, что в большинстве городов считалось бы странным, но в Кризе не было особо примечательным. Он слышал, как кто-то завопил, и припустил сильнее, поскальзываясь и скользя, и его сердце стучало так сильно, что он подумал, что его череп возможно разорвет; Церковь Костей приближалась.
Когда охранники увидели его перед дверью, они улыбнулись, затем нахмурились, затем поймали его, когда он стал карабкаться по ступенькам.
– У Мэра есть правило насчет штанов…
– Я должен увидеть Ламба. Ламб!
Один из них ударил его в челюсть, его голова дернулась назад, и он свалился перед дверным проемом. Он знал, что заслужил это больше чем когда-либо, но отчего-то кулак в лицо всегда приходит как сюрприз.
