– Согласен, – кивнул Брачио, его челюсть дрожала.
– Действительно, – усмехнулся Димбик, его острый нос порозовел от холода.
– Бог знает это, – прогромыхал Джубаир, закатывая глаза к небесам.
– Как я могу потерпеть неудачу с тремя такими столпами, поддерживающими меня? Первый приказ – собрать добычу. Если мы оставим ее людям, они к рассвету раздадут большую ее часть по мелочам этим стервятникам.
Люди завопили, поскольку была открыта огромная бочка вина, красные пятна усеяли снег под ней, и вино начало весело раздаваться, по десятикратной цене бочонка за каждую налитую кружку.
– К этому времени они возможно обнаружат себя глубоко в долгах, – заметил Димбик, заглаживая прядь волос влажным пальцем.
– Полагаю, мы соберем ценности без промедления, а затем, оцененные нами, посчитанные сержантом Дружелюбным, заверенные господином Темплом, они будут заперты в этом фургоне под тройной замок. – И Коска стукнул по твердому дереву из которого был сделан фургон, словно чтобы продемонстрировать здравый смысл и надежность своего предложения. – Димбик, поставьте ваших самых лояльных людей охранять его.
Брачио смотрел, как парень оборачивал голову золотой цепью, драгоценности искрились.
– Люди не станут с радостью отдавать награду.
– Они никогда не отдают, но если мы будем заодно, и предоставим достаточно поводов для отвлечения внимания, они уступят. Сколько у нас сейчас, Дружелюбный?
– Сто сорок три, – сказал сержант.
Джубаир покачал тяжелой головой на бесчестность человечества.
– Компания опасно сокращается.
– Мы не можем допустить дальнейшего дезертирства, – сказал Коска. – Я предлагаю, собрать всех лошадей, загнать в загон и поставить верных стражников тщательно охранять их.
– Рискованно. – Брачио обеспокоенно почесал складку между подбородками. – Среди них есть норовистые…
– Это лошади. Проследите, чтобы это было сделано. Джубаир, мне нужна дюжина ваших лучших на месте, чтобы убедиться, что наш маленький сюрприз пройдет по плану.
– Уже ждут вашего слова.
– Что за сюрприз? – спросил Темпл. Видит Бог, он не был уверен, что сможет вынести еще волнения.
Генерал-капитан ухмыльнулся.
– Сюрприз, которым поделились, уже и не сюрприз вовсе. Не волнуйся! Я уверен, ты одобришь. – Темпл ни на мгновение не был убежден. В его представлении что-то хорошее и Коска с каждым днем пересекались все меньше. – Тогда все за работу, а я обращусь к людям.
По мере того, как три капитана удалялись, улыбка Коски медленно спадала, оставляя его глаза сощуренными в щелочки подозрения.
– Не верю этим ублюдкам дальше, чем мог бы посрать.
– Нет, – сказал Дружелюбный.
– Нет, – сказал Темпл. В самом деле, единственный человек, кому он доверял еще меньше, стоял сейчас перед ним.
– Я хочу, чтобы вы двое пересчитали сокровища. Каждый медный грош должен быть тщательно учтен, отмечен и убран на хранение.
– Посчитан? – сказал Дружелюбный.
– Абсолютно, мой старый друг. И проследите также, чтобы в фургоне была еда и вода, и чтобы упряжка лошадей была запряжена и готова. Если все здесь пойдет… скверно, нам может потребоваться стремительный выход.
– Восемь лошадей, – сказал Дружелюбный. – Четыре пары.
– Теперь помогите мне. Мне нужно сказать речь.
С множеством гримас и ворчанием Старик взобрался на сидение, а затем на крышу фургона и встал лицом к лагерю, свесив кулаки с деревянного парапета. Под этой сценой те, что еще не были полностью заняты, начали петь в его честь; оружие, бутылки и наполовину съеденные куски качались в вечернем небе. Устав от ноши, они бесцеремонно низвергли только что коронованную королеву Союза визжать в грязи, и освободили ее от взятых взаймы драгоценностей.
– Коска! Коска! Коска! – орали они, когда генерал-капитан снял свою шляпу, расправил седые клочки волос вдоль головы и широко развел руки, чтобы принять их лесть. Кто-то выхватил скрипку у нищего и разбил ее в щепки, и убедился в его дальнейшем молчании ударом в челюсть.
– Мои славные товарищи! – взревел Старик. Время возможно притупило некоторые из его способностей, но громкость его голоса не пострадала. – Мы хорошо поработали! – восторженные крики. Кто-то бросил деньги в воздух, вызвав безобразную стычку. – Сегодня мы празднуем! Сегодня мы пьем, поем, пируем, как полагается праздновать победу достойным героям старины! – Еще крики, и братские объятья, и шлепанье по спинам. Темпл думал, стали бы герои старины праздновать сброс с утеса двух дюжин старцев. Скорее всего. Это же герои.
Коска поднял шишковатую руку для тишины, в конечном счете ее добившись, за исключением слабых сосущихся звуков от пары, которая рано начала празднование.
