– Шутишь? – Старый разведчик изучал свой арбалет. – Я думал, она будет защищать меня!
В этот миг Кричащая Скала издала пронзительный клич, указывая на юг. Край долины вскипел, словно в кошмарном сне. Осколки былых эпох, давным-давно ушедших, оскалились ворованными клинками и каменными топорами с надколотыми краями, сверкая наконечниками. И все рассказы, считавшиеся вымыслами о жестоких убийствах, мчались вместе с ними. У Шай перехватило дух.
– Нам отрежут уши! – скулил кто-то.
– Не отрежут, если будешь ими слушать меня! – Свит с мрачной улыбкой вскинул арбалет. – Как по мне, их не больше нескольких дюжин.
Стоя на коленях, Шай пыталась сама посчитать их, но на некоторых конях были нарисованы другие кони, некоторые скакали без всадников, а на некоторых сидели вдвоем. У некоторых к седлу были привязаны чучела, призванные изображать людей, а кое-где над лошадьми развевались полотнища, натянутые на палках, чтобы они казались разбухшими, словно утопленники, великанами. Нападавшие мельтешили в глазах, сливаясь и расплываясь, бессмысленные и непостижимые, смертоносные, будто чума.
Шай показалось, что она слышит молитву Темпла. Жаль, только слов не разобрать.
– Спокойно! – кричал Савиан. – Спокойно!
Она не понимала, о чем он.
У одного из духолюдов был капюшон, расшитый кусочками битого стекла, которое сверкало, как драгоценности. Из распахнутого рта летела слюна.
– Стоять и выжить! Бежать и погибнуть!
Шай всегда предпочитала удрать, а не отважно встречать опасность, а все естество подсказывало, что сейчас – самое время пуститься наутек.
– Под гребаной раскраской обычные люди!
Духолюд, привстав на стременах, взмахнул копьем, украшенным перьями. Голый, но в боевой раскраске и с ожерельем из отрезанных ушей на шее.
– Стойте вместе или умрете поодиночке! – ревел Савиан.
Рядом с луком в руках стояла одна из шлюх, чье имя Шай не помнила. Светлые волосы развевались на ветру. Она кивнула Шай, и Шай кивнула в ответ. Голди, кажется… «Стойте вместе. Ведь именно поэтому они назвались Братством, не правда ли?»
Первый раз тетиву спустили в панике, не целясь. Стрела ушла в белый свет. Потом полетели другие. Шай стреляла и сама, целясь не особо старательно – по толпе не промажешь. Стрелы свистели и падали – некоторые в волнующуюся траву, но некоторые вонзались в живую плоть. То здесь, то там валились с седел люди и кувырком катились лошади.
Духолюд в капюшоне резко опрокинулся на круп коня – болт Савиана пробил его раскрашенную грудь. Но остальные роились вокруг хлипкого кольца фургонов, охватив его полностью. Кружили, поднимая клубы пыли, пока не стали в полумраке в самом деле похожими на духов вместе со своими разрисованными конями. Орали и голосили, завывали, словно звери или обманчивые голоса, которые слышат безумцы.
Стрелы падали вокруг Шай, свистели и стучали. Одна воткнулась в сундук, вторая пробила мешок рядом с ней, третья задрожала, угодив в козлы фургона. Шай натягивала тетиву и стреляла вновь и вновь, в никуда, куда угодно, лишь бы стрелять, крича от страха и злости, со сжатыми зубами, а в ушах ее звенели ликующие крики врагов и собственные проклятия. Брошенный фургон Лестека казался ярким бугром с ползающими по нему фигурками, которые рубили доски топорами и тыкали копьями, будто охотники, которые одолели огромного зверя.
Низкорослая лошадка, вся истыканная стрелами, шатаясь, пробежала мимо, врезавшись в другую, но пока Шай отвлеклась на них, косматое существо запрыгнуло на фургон. Она видела только выпученные глаза, обведенные красными кругами, а потом вцепилась в него – один палец попал в рот и рванул щеку. Вместе они упали с фургона, прямо в пыль. Сильные ладони сжались вокруг ее головы, сворачивая шею, в то время как она дергалась и пыталась нащупать рукоятку ножа. Внезапно под черепом Шай вспыхнул свет, мир стал безмолвным и призрачным, а вокруг топтались чьи-то ноги, вздымая пыль. Почувствовав острую боль за ухом, она кричала и кусалась, но вырваться не могла.
Но тяжесть исчезла, и Шай увидела, как Темпл борется с духолюдом, пытаясь вырвать у него окровавленный нож. Она поднялась медленно, как пробивается к солнцу росток, вытащила меч из ножен и шагнула по раскачивающейся земле… Ударила духолюда и поняла, что попала по Темплу, настолько они сплелись в борьбе. Захватила духолюда за шею, прижала к себе и вонзила клинок в спину. Воткнула и провернула, скребя сталью по кости, давила, пока меч не прошел насквозь, а ладонь стала горячей и скользкой от крови.
Стрелы падали с неба, легкие, словно бабочки, на коров, которые недовольно мычали, покрытые кровью и оперенными черенками. Они тянулись друг к другу, как товарищи по несчастью – старик-кузен Джентили рухнул на колени с двумя стрелами в боку и бессильно обмяк.
– Там! Там!
Шай заметила, что кто-то пытается пролезть под фургоном – появилась ищущая рука. Ударила по ней каблуком с такой силой, что чуть не упала. Рядом один из старателей рубил лопатой. Пара шлюх тыкали копьями, отчаянно вопя, будто охотились на крысу.
