В танцах девочки действительно проявляли чудеса выносливости, причем Наташа выпивала в меру, тогда как подруга ее, в перерывах между выходами на танцпол, могла взять на грудь лошадиную дозу и тут же, пристроившись на коленях жениха, прикорнуть минут на пять или семь, после чего просыпалась как ни в чем не бывало и мчалась скакать и прыгать, словно имела пониже спины портативный вечный двигатель.
Обе дамы причем работали в Москве, то есть рано утром, в семь часов, проснувшиеся и накрашенные, садились в автобус и ехали в столицу (шестьдесят километров по прямой), чтобы в девять ноль-ноль приступить к раскройке тканей в ателье известного магната Анатолия Климина, переделавшего свое имя в “Том Клайм”, чтобы шмотки лучше продавались. Вечером – обратная дорога, и так каждый день. Я тоже ездил в Москву, действуя приблизительно в похожем режиме, покупал и продавал; спал по пять часов, взбадривал себя каннабисом и растворимым кофе – по слухам, в него добавляли синтетический кофеин, более ядреный, нежели натуральный, сокрытый в настоящих зернах. Бывало, прямо в клубе, под грохот зажигательного музона, меня настигал приступ зевоты, и тогда приходилось выходить в туалет и совать голову под кран с холодной водой. Девочкам же было все нипочем.
Так прошел ноябрь, приблизился Новый год – о нем я думал с напряжением. Мне было заранее объявлено, что задуман особенный, радикальный праздник, что я даже заикаться не должен насчет мирного домашнего застолья с телевизором и бутылкой коньяка.
В середине декабря Наташа сказала, что покупает “тур”. Я пришел в ужас. Будет весело, торопливо пояснила моя блондинка. Тридцать первого садимся в автобус, едем в Коломну, там – экскурсия в кремль, потом – банкет в ресторане, а утром первого числа – пикник в лесу с катанием на снегоходах. В тот же день возвращаемся. Солидная компания, едет племянник замглавы администрации с женой.
Про племянника ей сказала менеджер турфирмы – оригинальная, чисто местная уловка. Солидные люди едут, и вы езжайте.
Особенно грустно мне было слышать про пикник в лесу. В новогоднюю ночь обещали минус двадцать пять.
Холод не люблю с детства. С октября по апрель постоянно мерзну. Такая особенность организма. Мало ем, жира нет, калории уходят на поддержание нервной деятельности. Может, есть другое объяснение, не знаю, но в продрогшем состоянии становлюсь уныл и рефлекторно ищу глазами хорошо отапливаемую конуру или хотя бы место, где наливают горячий чай.
Я робко предложил подруге компромиссный вариант: все едут на автобусе, я – следом на машине, в ней греюсь и сижу, пока любители свежего воздуха водят хороводы вокруг костров. Но Наташа даже ногой топнула. Нет, ты будешь с нами, будешь пить водку и расслабляться. Тебе это надо, поверь.
Я кивнул.
Она лучше меня знала, что мне надо. Она была младше на целую жизнь, но часто изумляла точностью суждений. Или, может быть, я сам достиг той стадии развития, когда ответы ищешь не внутри себя, а вовне, когда повсюду ловишь подсказки – от старухи, от ребенка, от девушки?
– Возьми кредит, – тихо советовала моя блондинка. – Купи телевизор.
– Еще чего, – возражал я. – Долги меня раздражают. Телевизоры тоже.
– А ты не раздражайся. И не бойся.
– Я? Боюсь?!
– Боишься, – она примирительно улыбалась. – Не сильно, конечно. Не так, чтобы руки тряслись… Не бойся будущего. Ты же любишь музыку – почему не купишь хороший проигрыватель? Купи! Сделай ремонт, поменяй машину…
Она мыслила узко, она не имела фантазии, она жила среди обывателей – но я понимал, что слышу самые главные слова. Их, наверное, должна была сказать другая женщина, в другое время, на пять, даже на десять лет раньше, но не сказала. Или говорила, но я не услышал? Говоря про телевизор, она не телевизор имела в виду, а самоуважение. Мир, в котором жила моя подруга, не любил и не понимал суеты, здесь никто не глотал впопыхах растворимый кофе, не грезил миллиардами, не курил по три пачки в день, не превращал себя в раба собственных амбиций – здесь уважали спокойное, поступательное движение. Заработал – купи телевизор. Хорошо заработал – купи хороший телевизор. Иначе не поймут. Подавляющее большинство людей, а пусть и бизнесменов, смотрят на вещи просто. Зачем деньги, если ты не тратишь их на облегчение жизни? Немного комфорта, хорошая одежда, приличные часы. Берлога, где можно расслабиться и восстановить силы. Телефон: удобная связь. Кондиционер: в жару не воняешь потом.
Десять лет назад я презирал это, сейчас задумывался каждый день.
Она не хитрила – я уважал ее как раз за полное неумение пользоваться традиционными женскими приемчиками: запусканием коготков, постельными беседами, изящными обидами. “Купи”, “отвези”, “женись на мне, и тогда…” – этого она не практиковала, всегда высказывалась прямо.
Днем позже принесла из магазина какие-то отрезы сверкающие, шелка-бархаты, меж Наташей и Любой начались непрерывные телефонные переговоры – девушки шили вечерние платья! Стало ясно, что “тур” неизбежен, что грядет настоящий, полнокровный праздник жизни и моя дама настроена пребывать в самом его центре.
