Красная туфелька полностью

Она остановилась посреди тротуара, когда ее взгляд упал на последнюю строчку: «Автор Сара Гриффин».

О боже! Как это могло случиться? Она не писала эту статью! Ни одной строчки! Почему Карл решил поставить ее имя? Сунув таблоид в сумку, Сара заспешила к высотке, где размещался издательский дом «Смарт фэшн».

Сара влетела в офис к Карлу.

— Что это такое, черт возьми?! — Журнал со статьей хлопнулся на его стол. — Почему здесь мое имя? Я этого не писала!

— Это твоя колонка. Кому какое дело — кто писал? — Карл глотнул кофе из маленькой белой чашки, закусив его черничным маффином. В уголках его губ выступил темный сок.

— Я не хочу иметь к этому никакого отношения! Это все ложь!

Карл театрально взмахнул руками:

— Клянусь, вашему брату не угодишь! Тебя здесь не было, ты делала, черт возьми, «настоящую статью»! Так что, когда поступила эта информация, мне пришлось отдать ее стажеру. Тебе, конечно, придется с ним поделиться, но подпись-то все равно значит больше.

Она представила себе реакцию Калеба. Увидев под статьей ее фамилию, он сочтет ее просто предательницей.

— Вы хоть представляете, что это может сделать с моей жизнью?

На лице Карла появилась улыбка, похожая на улыбку Чеширского кота.

— Это сделает тебя самым известным в городе репортером скандальной хроники. Разве не об этом мечтает каждый, детка?

Калеб был в двадцати шагах от своего офиса, когда на него навалилась куча журналистов со своими фотоаппаратами и микрофонами, выкрикивая вопросы о Леоноре, пытаясь просунуться ближе, в надежде получить ответ.

Как всегда, он произнес только два слова: «Без комментариев» — и вошел в свой офис.

Лицо Марты выражало сочувствие.

— Я положилаэто тебе на стол.

Можно было не говорить, что именно. Он и так знал. Он знал, что этот день придет, что кто-то наконец сведет в одну картинку разрозненные кусочки. Заголовок бросился ему в глаза прежде, чем он успел дойти до своего стола:

«Леонора Льюис у порога смерти, пока ее сын развлекается!»

Черные глянцевые буквы свидетельствовали против него. С обложки журнала, которого теперь, казалось, он мог не опасаться, — «За кулисами сцены».

Он открыл таблоид, все еще думая, что ошибся. Она не могла этого сделать! Она бы этого не сделала. После всего, что между ними было… Или все это только для отвода глаз? Чтобы шпионить за ним? Шпионить за его матерью?

Но внизу, под текстом, было три слова: «Автор Сара Гриффин».

Калеб без сил упал в кресло.

Неужели он был так ослеплен? Своими чувствами. Ее поцелуями. Или же она, черт возьми, такая хорошая актриса?

Что-то кольнуло его в сердце. Но он отказался назвать это болью. Он впустил Сару в свой мир, в свое дело, в свою жизнь, и как она ему за все отплатила? И сделала это только затем, чтобы продвинуться по карьерной лестнице.

Он взял со стола таблоид, вышел из офиса и направился в издательство. В этот раз без всяких коробок конфет и милой улыбки. Сейчас у него было только одно желание — рассчитаться с Сарой Гриффин.

Сара печатала до тех пор, пока у нее не заболели пальцы. Она просмотрела все свои записи за последние дни, нашла старые публикации о «ЛЛ Дизайн», все, что когда-либо было написано их конкурентами. Уже к одиннадцати части были состыкованы, и Сара наконец почувствовала, что у нее, возможно, есть что-то, что может исправить разрушения, причиненные таблоидом.

Но работа продвигалась медленнее, чем обычно. Сара была встревожена. Калеб наверняка уже видел статью и обвинил во всем ее. Но прежде чем начать оправдываться, она хотела показать ему, что написала об «ЛЛ Дизайн». Доказать, что у нее не могло быть столь противоречивых намерений.

— Как ты могла?!

Она вздрогнула и подняла глаза. Возле ее стола с каменным лицом стоял Калеб. Проклятье! Значит, он видел статью.

— Я не имею к этому никакого отношения, Калеб.

Он угрожающе наклонился к ней:

— Никто об этом не знал. Никто. Только тебя я подпустил к себе достаточно близко. Хотя и не знаю, с чего тебя вдруг заинтересовали дела моей матери?

— Клянусь, Калеб, я действительно не имею к этому никакого отношения, — повторила она снова. — Я прочла это только сегодня утром.

Он усмехнулся. Он ей не верил.

— Тогда откуда взялась эта информация?

— Понятия не имею. Редактор говорил, что был звонок, и дал материал стажеру. Он поставил мое имя, потому что это была моя колонка. Это, конечно, неправильно, и если б я знала, то обязательно остановила бы его…

Калеб тряхнул головой, его лицо выражало неприязнь.

— Ага. По-твоему выходит, что все это — просто одно большое недоразумение?

Его сарказм убивал. Как она вообще собиралась его убедить? И как ей теперь исправить тот ущерб, что нанесли его репутации эти статьи, когда все это будет продолжаться и дальше?

— Калеб, я…

— Не знаю, почему я когда-то доверял тебе. Почему думал, что ты другая. — Он бросил таблоид ей на стол. Разлетевшись веером, журнал сполз на пол кучей жирных черных заголовков и дешевых спекуляций. — Ты такая же, как и все! Ты используешь каждый кусок грязи, чтобы разрушить чью-нибудь жизнь, и называешь это своей работой.