– Шофер пусть ночует сегодня в комнате старика. Я уезжаю с Нуненом. Вернусь, как только смогу. Думаю, ночь пройдет спокойно, но старика ни в коем случае одного не оставлять. И наедине с Нуненом или с его людьми – тоже.
Секретарь широко разинул рот и вытаращил глаза.
– В котором часу вы вчера вечером расстались с Дональдом Уилсоном?
– Вы хотите сказать, позавчера, когда его убили?
– Да.
– Ровно в половине десятого.
– А встретились в пять?
– В четверть шестого. Сначала мы занимались делами в его кабинете, а около восьми пошли в ресторан обедать. Ушел он в половине десятого, сказал, что у него встреча.
– А больше про эту встречу он ничего не говорил?
– Нет.
– И даже не обмолвился, куда идет, к кому?
– Нет, сказал, что у него встреча, и все.
– А сами вы ничего об этом не знали?
– Я? Откуда?
– Я думал, что-нибудь он вам говорил. – Тут я решил переменить тему: – Скажите, у Уилсона кто-нибудь еще сегодня был?
– Простите, – сказал секретарь извиняющимся тоном, – но этого без разрешения мистера Уилсона я вам сказать не могу.
– Был у него кто-то из местных воротил? Скажем, Лу Ярд или…
– Простите, но на эти вопросы я не отвечу, – повторил секретарь и покачал головой.
– Как хотите, – сказал я и вновь отправился наверх. Из спальни, на ходу застегивая плащ, вышел доктор.
– Сейчас он уснет, – бросил он. – Но кто-то обязательно должен с ним остаться. Утром зайду. – И он побежал вниз по лестнице.
Я вошел в спальню. Шеф и полицейский, который допрашивал Уилсона, стояли у постели. Нунен заулыбался, как будто был ужасно рад меня видеть, а полицейский насупился. Уилсон лежал на спине и смотрел в потолок.
– Ну-с, – сказал Нунен, – делать нам здесь вроде бы больше нечего. Поехали?
– Спокойной ночи, – сказал я старику.
– Спокойной ночи, – откликнулся тот, даже не посмотрев в мою сторону.
В комнату вошли секретарь и шофер – молодой высокий загорелый парень.
Нунен, еще один полицейский – лейтенант Макгроу – и я вышли на улицу и сели в машину шефа. Макгроу сел рядом с водителем, а мы сзади.
– Брать будем на рассвете, – сказал Нунен, когда машина тронулась. – У Сиплого притон на Кинг-стрит, и обычно он сидит там до утра. Мы могли бы ворваться ночью, но пальба нам ни к чему. Возьмем его тепленьким, когда он будет выходить.
«Интересно, они собираются его брать или убрать?» – подумал я про себя, а вслух спросил:
– А улик против него хватает?
– С головой. – Нунен добродушно рассмеялся. – Если того, что рассказала нам про него вдовушка, недостаточно, чтобы его вздернуть, считай меня карманным вором.
Я хотел было пошутить на этот счет, но сдержался.
Недалеко от центра, на обсаженной деревьями темной улице, мы оставили машину и подошли к перекрестку. К нам приблизился верзила в сером плаще и в серой, надвинутой на глаза шляпе.
– Сиплый в курсе дела, – доложил он Нунену. – По телефону он сказал Донохью, что носа на улицу не высунет. Пусть, говорит, выкуривают, если смогут.
Нунен хмыкнул, почесал за ухом и вежливо спросил:
– Как ты думаешь, сколько их там?
– Человек пятьдесят, не меньше.
– Брось! Никогда не поверю, чтобы в это время суток их было так много.
– Не хочешь – не верь! – огрызнулся верзила. – Они туда еще с вечера стекались.
– Стекались, говоришь? Значит, где-то у нас с тобой брешь образовалась. Может, тебе не следовало их пускать?
– Может, и не следовало. – Верзила разозлился. – Я делал то, что ты мне приказал. Ты ведь сказал, пусть входят и выходят на здоровье, а вот когда появится Сиплый…
– …хватай его, – подхватил Нунен.
– Точно, – согласился верзила и бросил на меня свирепый взгляд.
Подошли еще несколько человек, и мы стали обсуждать план действий. Все были раздражены, кроме Нунена. Он пребывал в превосходном настроении. Почему – непонятно.
Притон Сиплого находился в трехэтажном здании, возвышавшемся между двумя двухэтажными. На первом этаже был табачный магазин, который служил одновременно входом в игорное заведение и его прикрытием. Внутри, если верить верзиле, собралось полсотни вооруженных до зубов бандитов – дружков Сиплого. Притон был окружен со всех сторон: люди Нунена расположились вокруг здания, на улице, в переулке за домом и на крышах прилегающих домов.
– Значит так, ребята, – бодро сказал Нунен, когда все высказались. – Сиплый боится огласки не меньше нашего, а то бы он наверняка попытался прорваться, раз у него столько народу, хотя что-то не верится.
– Не верится, и черт с тобой, – отозвался верзила.
– А раз он не хочет огласки, почему бы не вступить с ним в переговоры? Сбегай, Ник, может, тебе удастся его убедить. Разобрались бы по-хорошему.
– Сам и беги, – сказал верзила.
– Не хочешь бежать – позвони, – предложил Нунен.
– Это другое дело, – буркнул верзила и ушел.
Вернулся он очень довольный.
– Говорит, идите к черту, – доложил он.
– Всех сюда, – весело распорядился Нунен. – Пусть только начнет светать, мы им дадим жару.
Верзила Ник и я пошли вместе с Нуненом проверить, все ли на месте. На меня полицейские особого впечатления не произвели: вид жалкий, глаза бегают, в бой не рвутся.
