Он бросил сигарету на пол, наступил на нее ногой и сказал:
– Больно умный.
– Хотя бы намекни, а уж я разберусь – дай только выйти отсюда.
Он снова закурил и спросил:
– Значит, миссис Уилсон сказала, что ей звонил я?
– Да, но ее в этом убедил Нунен. Сейчас-то ей, вероятно, и самой так кажется.
– Ты уложил Верзилу Ника, – сказал он, – поэтому я тебе доверяю. В тот вечер звонит мне какой-то тип. Кто – понятия не имею. Говорит, что Уилсон поехал к Дине и прихватил с собой чек на пять тысяч. Казалось бы, мне-то что до этого? Но ведь, согласись, странно, что какой-то тип, которого я знать не знаю, вдруг ни с того ни с сего мне про это рассказывает. С какой стати? Вот я и решил съездить к Дине, взглянуть, что там у нее делается. Но Дэн меня не пустил. Что ж, не пустил, и ладно. И все-таки хотелось узнать, почему мне позвонили.
Выхожу я на улицу и прячусь в подворотне. Вижу – машина миссис Уилсон. Тогда, правда, я еще не знал, что это ее машина, а внутри она сидит. Довольно скоро из дома Дины выходит Уилсон и идет по улице. Вдруг – выстрелы. Кто стрелял, откуда – я не видел. Она выскакивает из машины и бегом к нему. Стреляла не она – это точно. Могу поручиться. Вижу, это жена Уилсона. Ну и дела, думаю. Подхожу к ним, дай, думаю, узнаю, что же все-таки случилось. Это была моя ошибка, понимаешь. Поэтому и пришлось ее на следующий день припугнуть – чтоб самому не влипнуть. Вот и вся история, пропади она пропадом. Все так и было.
– Благодарю, – сказал я. – Для этого я сюда и приходил. А теперь весь фокус в том, как выбраться отсюда, да по возможности не ногами вперед.
– Никакого фокуса, – заверил меня Тейлер. – Мы можем уйти когда захотим.
– Считай, что я захотел. Да и тебе советую. Нунена, я вижу, ты всерьез не воспринимаешь, но рисковать незачем. Убежишь, отсидишься где-нибудь до полудня – и план Нунена будет сорван.
Тейлер сунул руку в карман и вытащил толстую пачку денег. Затем отсчитал пару сотен пятидесятками, двадцатками и десятками и сунул их типу без подбородка.
– Дай им на лапу, Джерри, – сказал он. – Но не больше, чем обычно, нечего их баловать.
Джерри спрятал деньги, взял со стола шляпу и вышел. Спустя полчаса он вернулся, отдал Тейлеру сдачу и небрежно бросил:
– Сказали подождать на кухне.
Мы спустились на кухню. Там было темно. К нам присоединились еще несколько человек.
Вскоре в дверь постучали, и мы спустились по ступенькам на задний двор. Уже почти рассвело. Нас было десять человек.
– Всего десять? – удивился я.
Тейлер кивнул.
– А Ник говорил, что вас пятьдесят.
– Пятьдесят?! – Сиплый ухмыльнулся. – На этих придурков и десятерых много.
Полицейский в форме приоткрыл калитку и нервно пробормотал:
– Ребята, поскорей. Пожалуйста.
Я заторопился, но, кроме меня, никто не обратил на его слова никакого внимания.
Мы пересекли переулок, затем какой-то здоровяк в коричневом костюме поманил нас в другую калитку, мы прошли через дом, вышли на другую улицу и влезли в стоявший у бровки черный лимузин.
За руль сел один из блондинов. В быстрой езде он толк знал.
Я попросил высадить меня где-нибудь возле отеля «Грейт Вестерн». Блондин покосился на Сиплого, тот кивнул, и через пять минут я стоял у входа в отель.
– До встречи, – шепнул мне владелец притона, и лимузин умчался.
Когда машина заворачивала за угол, я обратил внимание, что номер на ней полицейский.
В половине шестого, миновав несколько кварталов, я подошел к зданию с потухшей вывеской «Отель “Крофорд”», поднялся на второй этаж, в контору, снял номер, попросил разбудить себя в десять утра, получил ключ, вошел в довольно невзрачную комнатушку и перелил виски из фляжки себе в горло. Спать мы легли втроем: чек старого Элихью на десять тысяч, пистолет и я.
В десять утра я оделся, пошел в Первый национальный банк, разыскал там юного Олбери и попросил его заверить чек Уилсона-старшего. Кассир на некоторое время отлучился – по-видимому, звонил старику проверить, не фальшивка ли это. Наконец он вернулся с заверенным чеком.
Я вложил письмо старика и чек в конверт, заклеил его, написал адрес: Сан-Франциско, детективное агентство «Континенталь», – приклеил марку, вышел на улицу и бросил письмо в почтовый ящик на углу.
– Так почему же вы убили его? – поинтересовался я у юного Олбери, вернувшись в банк.
– Кого «его»? – улыбнувшись, переспросил он. – Президента Линкольна?
– Значит, не хотите признаваться, что убили Дональда Уилсона?
– Боюсь вас разочаровать, но не хотелось бы, – ответил он, по-прежнему улыбаясь.
– Вот незадача, – огорчился я. – Не можем же мы с вами препираться у всех на виду. Здесь нам поговорить не дадут. Кто этот тучный джентльмен в очках?
– Мистер Дриттон, старший кассир, – ответил, покраснев, молодой человек.
– Познакомьте нас.
Молодой человек, хоть и неохотно, обратился к кассиру по имени, и Дриттон – крупный мужчина в пенсне, с гладким розовым лицом и лысым розовым черепом, окаймленным редкими седыми волосиками, – подошел к нам.
Младший кассир пробормотал что-то невнятное, и я пожал Дриттону руку, внимательно следя за молодым человеком.
