Я быстро поставил стакан на столик возле дивана и метнулся в тень, сгустившуюся у стен. Сжал пальцы на рукоятке одного из коротких мечей, которые оставил близ двери. Никто из моих людей не осмелится войти без стука. Даже Киеран.
Видимо, кому-то жить надоело.
Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в нее проскользнул человек. Я наблюдал за тем, как стройная фигура в капюшоне закрывает дверь, и мое напряжение сразу сменилось любопытством. Я сделал глубокий вдох. Нарушительница − а это определенно женщина − подалась назад и прошла мимо меня. Я узнал плащ. Он принадлежит моей знакомой служанке, но эта пахнет не так, как Бритта. Каждый человек имеет свой уникальный запах, который могут учуять атлантианцы и вольвены. Бритта пахла розой и лавандой, но сейчас запах какой-то другой.
Но кому еще быть здесь, в этой комнате и в ее плаще? Я с раздражением смотрел, как она озирается, но следом возникло неясное волнение. Бритта или нет, но неожиданная нарушительница − это хоть какое-то развлечение. Неважно, насколько скоротечное, оно все равно даст передышку от проклятых мыслей.
От воспоминаний.
От... настоящего.
Не сводя с нее глаз, я выпустил меч. Она начала поворачиваться, и я двинулся вперед, еще тише, чем вольвен. Я очутился рядом с ней прежде, чем она поняла, что не одна в комнате.
Я обвил рукой ее талию и притянул ее спиной к себе. Она напряглась, а я наклонил голову и опять уловил ее аромат. Свежий и сладкий.
− Вот это неожиданность, − сказал я.
На ощупь она тоже не такая, как Бритта.
Служанка была среднего роста для смертной и едва доставала мне до подбородка. Но бедро под моей рукой казалось полнее, и запах...
Он напоминал медовую дыню.
Опять же, не сказать, что я много помню о горничной. А изрядное количество виски, которое я принял, когда встречался с ней в прошлый раз, не помогло хорошо ее запомнить.
− Какой приятный сюрприз.
Она развернулась ко мне, опуская правую руку к бедру, подняла голову и застыла. Я услышал громкий вздох.
Молчание затянулось. Я вглядывался во тьму под капюшоном. Даже в полумраке освещенной свечами комнаты мое зрение превосходило обычное. Тем не менее я не мог различить ее черты. Но я чувствовал пристальность ее взгляда. Какими бы ни были туманными воспоминания о часах, проведенных с нею, я не помнил, чтобы она накидывала капюшон.
− Не ждал тебя сегодня, − признался я, думая о том, что скажет Киеран, если вернется.
Она опять приглушенно вздохнула, и на моих губах появилась полуулыбка.
− И пары дней не прошло, сладенькая.
Ее тело под плащом слегка дернулось, но она ничего не сказала и продолжала смотреть на меня из глубины капюшона.
− Пенс сказал тебе, что я здесь? − спросил я.
Бритта знала, что я часто дежурю на Валу с этим гвардейцем.
Прошло мгновение, и она покачала головой. Бритта не должна была знать, в какой комнате меня можно найти. Я каждый раз требовал разные.
− Тогда ты за мной следила? Шла за мной? − спросил я и тихо поцокал языком − во мне опять вспыхнуло раздражение. − Мы об этом еще поговорим.
И мы поговорим, потому что это не должно повториться. Но сейчас?.. Она уже здесь. Воспоминания и тревоги ненадолго отступили, и она... она пахла по-другому. Приятно.
− Но, наверное, не сегодня. Ты такая странно тихая.
Я помнил, что Бритта тихой не была. Она трещала без умолку. Остроумна, даже чересчур. Сейчас передо мной предстала совершенно иная сторона горничной. Возможно, она хотела сегодня казаться более загадочной.
− Ну и обойдемся без разговоров.
Я стянул через голову тунику и швырнул в сторону.
Она застыла как вкопанная, но ее свежий и сладкий аромат усилился, стал насыщеннее от возбуждения. Обещание безмолвного первобытного удовольствия повлекло меня к ней.
− Не знаю, во что ты сегодня играешь. − Я схватил ее капюшон сзади, а другой рукой обвил за талию и прижал к себе. Она ахнула, и мне понравился этот тихий звук. − Но хочу разобраться.
Я поднял ее, и руки в перчатках легли на мои плечи. Дрожь, пробежавшая по ее телу, усилила мои ощущения. Всё в ней казалось другим, и я невольно подумал, как же сильно напился, когда был с ней в прошлый раз. Я отнес ее к кровати, уложил на спину и опустился на нее. Обольстительная смесь мягкого и твердого подо мной внезапно застала меня врасплох. Этого я тоже не помнил. Кажется, Бритта худенькая, а здесь есть изгибы − такие роскошные, что я не мог дождаться, чтобы развернуть плащ и исследовать.
И, проклятье, как бы это ни было дико, но в душе я обрадовался, что на прошлом свидании с ней был пьян в стельку. Потому что... это казалось новым и не чувствовалось рутиной ради конечного результата − тех моментов, которые прогоняли воспоминания. Но я уже и не думал о холодных, жестких руках, когда наклонил голову и вложил свою благодарность в поцелуй − единственный доступный способ сказать спасибо.
