История про мародеров, мародерку, убийство и поездку за добром была внимательно выслушана. И Петр подвел итог.
– Позвоню Сене. Пусть приедет да посмотрит, тут, на месте, и дело сладим.
– Сеня… дядя Сеня-Навар? – уточнила Анна.
– Ну да.
Память Яны легко подсказала нужную информацию.
Кого только в лесничество не заносит. В том числе и антикваров. Семен Семенович Новорецкий как раз антикваром и был. Ну и евреем, да.
Только в Израиль его не тянуло, ему и здесь неплохо было. Ездил по району, договаривался, там – захоронение, здесь – дома под снос, тут – старушка, которая племянничку фамильные вилки завещала, – хватало и на покушать, и на запить. При чем тут Петр Воронов?
Так лес же!
После Великой Отечественной в наших лесах на что только не наткнешься! Да и до нее, и после – сколько и кого по нашим лесам гуляло! Кому и наткнуться, как не леснику?
Постепенно договорились, подружились, и вот уже лет пятнадцать, как бы не больше, Петр подбрасывал Сене интересные находки. То костяные иглы, то какие-то монеты, то старое оружие…
Миллионов на таком не сделаешь, но чтобы дочку в город отправить учиться – вполне. Да и помогать ей время от времени – тоже.
А почему навар?
Так маленькая Яна не могла произнести слово «антиквар». А слово «навар» – смогла. И поди ж ты, прилепилось! Намертво!
– А когда он приедет?
– Так сейчас и узнаем. У тебя ни одной фотографии нет? С твоей добычи?
Анна надула губы. Но телефон достала и потыкала пальцем.
– Сейчас перешлю.
Пискнул телефон Петра. Потом сообщение улетело к Сене-Навару. А через пять минут телефон затрезвонил так, словно из него живого платы выдирали.
– Слушаю?
– Петька!!! ГДЕ?!!!
Орал Сеня так, что его бы в Израиле без всякого телефона услышали.
– Где-где… ты вопрос неправильно ставишь.
– А как правильно? – опамятовался Сеня.
– Правильно – сколько.
– Ага… Давай я приеду да при встрече и спрошу?
– Так приезжай. Сам добро и обратно повезешь.
– Выезжаю, – отрезал Сеня. – Куда?
– Приедешь – позвонишь. – Петр назвал город. – В два дня уложишься?
– Завтра же прилечу. Ты это никому не показывал? Кроме меня?
– Нет.
– И не показывай. Я не обману, а куш хороший.
Петр пожал плечами, пообещал – и отключился.
– Кажется, ты что-то интересное нашла.
– Да и ладно. Решим. А меня Цветаева-мамаша нашла.
– О как!
Анна кратенько пересказала и эту историю. Петр нахмурился.
– Я с ней сам поговорю. Заречется лезть куда не надо!
– Пап, не бери в голову. Если у нас деньги будут, можно и ту конуру на квартиру поменять, и можно даже в столице, эту продать, а там купить.
– А зачем?
– Гошка вырастет, учиться поедет – ему будет.
– А тебе?
– А я и так буду счастлива, – уверила Анна. – Было бы у вас все в порядке.
– Дочка, тебя точно этот бизнесмен не обижает? А то я его мигом в бизнес-хрен переделаю.
Анна ткнулась отцу в плечо.
Все же Яне повезло. И ей тоже повезло – здесь. Спасибо тебе, Хелла…
– Точно, пап. Давай вещи бросим в багажник и за Гошкой?
Выписка – это быстро?
Официально она проходит весь день.
Придешь в восемь – отдадут ребенка. Придешь в двенадцать – отдадут ребенка.
В теории.
На практике для начала предстоит найти главврача. А он, зараза, носится невесть где. И телефон у него не отвечает.
Потом разборки с медсестрами по поводу поцарапанной стены и порванного пододеяльника. С сестрой-хозяйкой – обязательно.
Потом получение на руки всех документов… По идее, их должны готовить заранее. По жизни – их обычно еще в день выписки допечатывают. А еще их должны подписать и лечащий врач, и завотделением, и оба они в этот момент дематериализуются. Не люди, а призраки.
Плюс получение рекомендаций и советов от врача. Тоже не минута времени…
Не было бы рядом с Анной ее отца – сорвалась бы ее высочество. И поубивала половину!
Приехали в больницу в десять. Уехали – в три. Это при том что выписка вроде как до часу дня.
Гошка откровенно устал, сидел у деда на руках и не ныл просто потому, что сил не хватало. Роман посмотрел – и покачал головой.
– Так, поехали побыстрее, а то малец на заднем сиденье заснет. А его бы еще покормить…
Не заснул Гошка чудом. А в доме их встречала веселая и довольная Кира.
– Аня! – Повисла на шее, чмокнула в щечку, потом перевела взгляд на мальчика. – Привет! Ты – Гошка?
– Да…
– А в «Марвела» рубишься?
– Мне больше мир динозавров нравится…
– А я там на сорок восьмом…
Дальше Аня ничего уже не понимала. Вроде как слова русские. Но – непонятные. А Гошка счастлив, это видно. Вот что-то доказывает, достал телефон, тычет пальцем, Кира тоже достала свой айфон…
– Вы обедали? – вклинилась она в обсуждение какого-то дрона и ДНК.
– Нет еще, – задумалась Кира. – Пошли?
На входе в дом их встречала Роза Ильинична.
– Ой! Кто это тут такой замечательный?
– Меня зовут Гоша! – похвастался Георгий.
– И такой большой уже!
– Мне в школу скоро! Мне шесть лет уже!
– Скоро и в армию, – серьезно кивнула женщина. Мальчик помрачнел.
– Меня не возьмут. Но мама меня и так стрелять научит, да, мам?
– Обязательно, – кивнула Аня. – Гоша, это Роза Ильинична…
– Бабушка Роза, – махнула рукой женщина.
Гошка улыбнулся. Ослепительно и сокрушительно, растапливая женские сердца.
