— И мне тоже! — С другого края скамейки запасных пискнул Родионов.
— И Сереже тоже, — добавил я.
— Не помогу, — буквально рыкнул Старостин, ведь прямо в этот момент Дасаев с большим трудом перевёл мяч на угловой.
— Ууух! — Выдохнул стадион и многие болельщики, не пожалев ладоней, зааплодировали.
— Протопи ты мне баньку по-белому, — запел я, подражая хриплому голосу Высоцкого. — Я от белого свету отвык. Угорю я, и мне, угорелому…
— Хватит, — разнервничался Николай Петрович. — Я сказал, что достану, значит достану. Только вы сначала сегодня победите.
— А как мы победим, сидя на скамейке? — Неожиданно подал голос Фёдор Черенков.
— Хоть самому командой руководи, — тихо себе под нос проворчал «Дед» и, встав с лавки, пошёл на трибуну к Бескову выбивать необходимые «Спартаку» замены.
И ещё неизвестно чем бы закончился разговор Николая Старостина и Константина Бескова, но пока они беседовали, на 57-ой минуте матча одесситы провёли опаснейшую атаку. Защитник гостей Владимир Нечаев, подключился к атаке, получил пас от Володи Устимчика и мощно пробил низом метров с тридцати. Из-за чего мяч буквально перед нашим голкипером зацепил какую-то кочку и поменял направление, однако Ринат хоть и с трудом, грудью отбил его в поле. Но тут как тут первым на добивание оказался нападающий «Черноморца» Виталий Шепель, который повторным ударом вколотил мяч в сетку наших ворот.
— Гооол! — Взревели счастливые гости под свист спартаковских болельщиков.
— Давай Никонова выпускай! Хорош комедию ломать, мать вашу! — Выкрикнул опять мужик, сидящий на первых рядах за нашей скамейкой запасных.
Лишь через пятнадцать минут «железный» Бесков задался. Счёт на табло — 0: 1, зрители недовольно свистят, того и гляди с мата пошлют, игра команды совершенно рассыпалась, поэтому спустившийся с трибуны «Дед» скомандовал:
— Федя, сейчас заменишь Валеру Глушакова, а ты, Никон, Мишу Булгакова. И только попробуйте мне не победить! — Погрозил пальцем нам с Черенковым Николай Старостин. — Хрен вам будет, а не билеты на Высоцкого.
«Осталось пятнадцать минут, — автоматически отметил я про себя, выбежав на кочковатый торпедовский газон. — Что ж за пять-то минут до конца не выпустили? Кинокомедия, едрён батон».
— Чего скисли красно-белые?! — Гаркнул я, пока мальчишки за боковой линией вылавливали футбольный мяч, выбитый как можно дальше игроком «Черноморца». — Окропим газончик красненьким?!
— Вином что ли? — Усмехнулся остряк Гаврилов.
— Это как получится! — Снова крикнул я и скомандовал. — Гера Ярцев сместись на правый край полузащиты! Саша Сорокин отойди в опорную зону. Фёдя ты играешь атукающего полузащитника вместе с Юрой. Я на острие!
— А чё ты раскомандовался? — Возмутился Ярцев.
— Передаю новую установку от товарища Бескова! Видите, Константин Иванович в раздевалку ушёл? — Я показал пальцем в направлении того места, где минуту назад сидел наш старший тренер. — Он вводную через «Деда» передал, а сам плохо себя почувствовал. Всё! Не спим!
Либо я был очень убедителен в своём наглом вранье, либо спорить никому не захотелось, чуть-чуть прилетит-то по моей физиономии, но команда послушно перестроилась. И через десять секунд мы понеслись на ворота «Черноморца» словно только что вышли из раздевалки. Кстати, отчасти в этом была вина и самих одесситов, которые, прижавшись к штрафной площади, принялись оборонять победный счёт.
Первый раз «полыхнуло» у ворот Ивана Жекю, когда сместившись на левый край, Фёдор Черенков, разыграв стеночку с Сергеем Шавло, прострелил на высоте в полтора метра в штрафную. Я рванул что есть силы на эту острейшую передачу и, прыгнув рыбкой, пробил головой по воротам «Черноморца». Как среагировал Жекю на казалось бы неберущийся удар, я разобрать не смог. Но, по крайней мере, зрители перестали свистеть, и кое-где послышался клич:
— Московский «Спартак»! Московский «Спартак»!
Во второй раз опасность одесситам принёс розыгрыш мяча через правый фланг атаки. Юра Гаврилов выдал длинную передачу на ход вдоль правой бровки Георгию Ярцеву и тот без раздумий навесил на ближнюю к нему правую штангу. На этот мяч я тоже рванул быстрее соперника и, приняв его на грудь, вторым касанием пробил с разворота. Футбольный снаряд зацепил кого-то из защитников гостей, затем скользнул по перчаткам вратаря Ивана Жекю и, шмякнувшись в перекладину, отлетел на пять метров в поле, где одесситы выбили этот чёрно-белый «колобок» далеко к центральному кругу.
В третий раз я уже сам попытался блеснуть индивидуальным мастерством и протащить мяч к воротам пока непробиваемого голкипера, но защитник гостей Нечаев, успокоив меня чётким борцовским приёмом, уложил на газон в метре от штрафной площадки.
— Признайся, — шепнул мне Юра Гаврилов, когда мы готовились пробить штрафной удар. — Натрындел про перестановки на поле?
— В жизни бывают такие ситуации, когда умный не скажет, а дурак не заметит, — хмыкнул я. — Спокойно Юра, завтра все шишки беру на себя, а сегодня билеты на Высоцкого можно сказать с крючка срываются.
— Давайте я пробью? — Прибежал к нам центральный защитник Вагиз Хидиятуллин.
