«Вы, товарищ Высоцкий, даже не представляете, какие бывают настоящие чудеса, — усмехнулся я про себя. — Вот, к примеру, если я расскажу, какое кино снимет сын Никита, где покажет любимого папу — ни как тот над песнями работает или над ролью мучается, а как без дозы ломается. Вот — чудо чудно! А ведь каждого человека можно изобразить и трезвым и с лица, а можно и с другой менее приглядной точки».
— Что касается Бермудского треугольника, о котором много говорят на телевидение, то мне пришла идея написать песню — письмо в редакцию телевизионной передачи «Очевидно невероятное» из сумасшедшего дома, с Канатчиковой дачи. — Договорил Владимир Семёнович и тут же запел:
Дорогая передача!
Во субботу, чуть не плача,
Вся Канатчикова дача
К телевизору рвалась…
Невероятный шквал оваций раздался через полтора часа, когда Высоцкий исполнил заключительную вещь «Охоту на волков» и откланялся, поблагодарив зал и сказав, что на бис не поёт. И я, словно на футбольном поле резко ринулся искать Юру Гаврилова, которого в Москве многие люди узнавали прямо на улице. Теперь мне наш плеймейкер нужен был срочно в качестве пропуска в гримёрку к всенародно любимому поэту. Друзьям же я объявил, что у меня ещё куча дел и чтоб ехали без меня. Однако в зале Гаврилова я не нашёл, и поэтому выскочив в фойе молнией метнулся к гардеробу.
— Привет, библиотекарь! — Вдруг около гардеробной стойки окликнула меня Жанна, девушка с необычными пепельными волосами с которой я познакомился в ленинской библиотеке. — Что ж ты не позвонил? Я ждала, — улыбнулась она, обнажив красивые белые зубы.
— Привет. Покупал билет на электричку и бумажку с телефоном случайно выронил, а на память, прости, цифры не запомнил. — Протараторил я и, схватив Жанну за руку, потащил к другой очереди в гардероб, где стоял Юра Гаврилов с родственницей.
— Куда, сумасшедший? — Пролепетала девушка. — Я здесь с подругой…
— Юра! — Крикнул я полузащитнику. — Срочно пошли, дело жизни и смерти. И ты, Жанна, тоже пошли и подруги бери с собой.
— А я? — Растерялась родственница Юры Гаврилова.
— Все за мной! — Рявкнул я и потащил всю разношёрстную компанию к служебному входу за кулисы.
— Да чё случилось-то? — Опомнился Гаврилов, когда мы по бурому отодвинули в сторону работницу ДК, которая попыталась нас не пустить в служебное помещение.
— Сейчас с Высоцким меня познакомишь, — на ходу бросил я.
— И нас тоже! — Разом выкрикнули девушки, еле успевая за нашим футбольным темпом.
— Да я и сам с ним не знаком, — смутился полузащитник.
Но было уже поздно, так как я, два раза стукнув в дверь гримёрки и услышав, что артист отдыхает, толкнул Гаврилова в дверь и влетел следом.
— Владимир Семёнович, тут игрок сборной СССР и московского «Спартака» Юрий Гаврилов порывался к вам для автографа. Простите сдержать не смог! — Затараторил я. — Не откажите в незначительной просьбе.
— Здравствуйте, — смущённо кивнул головой плеймейкер.
— Юра! — Улыбнулся Высоцкий, который сидел за журнальным столиком, заставленным разными напитками, со своим администратором Валерием Янкловичем, новой молодой подругой Оксаной Афанасьевой и ещё какими-то людьми. — Проходи. Пиво будешь? И вы, сударыни, не стесняйтесь, — пророкотал Владимир Семёнович с интересом посмотрев на мою малознакомую подругу Жанну, которая была гораздо красивее, чем его Оксана.
— Это наш новый нападающий Володя Никонов, — буркнул недовольно Гаврилов, показав на меня рукой.
— Никонов?! — Удивлённо воскликнул какой-то мужик из компании Высоцкого. — Так это ты вчера «Черноморцу» на последней секунде закатил шикарный голешник?!
— Было дело, — внезапно смутился я.
— Володь, помнишь, я тебе утром рассказывал, как вчера ходил на «Спартак»? — Обрадовался этот товарищ в заграничном замшевом костюме. — Вышел на 75-ой минуте какой-то пацан, извини друг, — кивнул он мне, — и наши «Черноморец» просто снесли. Прямо ураган на поле. Цунами!
— Правда? — Владимир Семенович, наконец, обратил внимание на меня. — А знаете что друзья мои, тут нам посидеть нормально не дадут. А поехали все ко мне на Малую Грузинскую. Вы на машине? — Спросил поэт Юру Гаврилова.
— Машина — это мерседес, а мы всего-навсего на колёсах, — пошутил полузащитник.
Гостеприимная квартира Владимира Высоцкого на Малой Грузинской улице знавала и более людные и шумные компании, но и сегодня вечерок вытанцовывался на беду соседей поэта громковатый. Сначала, под иностранную музыку в исполнении группы «ABBA» из проигрывателя был заставлен выпивкой и закусками мудрёный буквой «Г» стол в гостиной, затем естественно кто хотел выпил. Сам хозяин квартиры, как и я, отдали предпочтение минералке. Затем, поедая глазами красавицу Жанну, Владимир Семёнович схватил гитару и запел «Балладу о любви»:
Когда вода всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралась любовь…
