— Подожди, — буркнул я и на секунду задумался: «мяч установлен чуть левее ворот, стенка из игроков „Черноморца“ закрывает ближний левый угол, вратарь караулит соответственно дальний правый, прекрасная диспозиция». — Вагиз сейчас разбежишься и, не пробивая по мячу, рванешь оббегать стенку с левой стороны. Юра, а ты встань с правой стороны от стенки.
— Зачем? — Задумчиво почесал длинный нос Гаврилов.
— Не маленький разберёшься. Всё пошли! — Хлопнул я два раза в ладоши.
И после того как главный судья из Вильнюса Юшка дунул в свисток, Хидиятуллин отошёл от мяча на четыре метра, рванул и не затронув черно-белую футбольную сферу устремился в обход стенки с левой стороны. Я же стоя рядом с мячом, дал по нему пыром точно в ноги, занявшему своё место по правую сторону от стенки, Гаврилову. И нашему плеймейкеру ничего не оставалось делать, как подставить под мяч свою «щечку» так, чтобы он как от бильярдного борта отлетел, на набравшего ход Вагиза Хидиятуллина. Вагизу же в свою очередь, когда он оказался один на один перед растерянным вратарём «Черноморца», оставалось катнуть мяч в пустой угол, что наш игрок сборной СССР прекрасно и сделал.
— Гоооол! — Радостно «взорвались» переполненные трибуны стадиона «Торпедо».
— Гооол! — Заорала и вся наша команда.
Только я быстро схватил руками мяч из сетки ворот озадаченного Ивана Жекю и побежал, мелькая пятками, к центру поля, ведь за ничью билеты на Высоцкого сегодня не дают!
— Пять минут осталось! Харе обниматься! — Гаркнул я нас своих партнёров.
— Успеем, — успокоил меня Федя Черенков, подбежав в плотную к центральному кругу, в котором по правилам должны были разыграть мяч одесские футболисты.
Однако пять минут пролетели быстрее, чем нам хотелось бы. Гости, используя всевозможные хитрости, отчаянно тянули время. Их голкипер Жекю даже получил жёлтую карточку, но секунды неумолимо таяли. Мы же словно волны разбушевавшегося моря бессильно бились о бетонную защиту, где пластались не жалея себя игроки одесской команды.
— Судья время! — Закричал от бровки наставник южан Анатолий Зубрицкий, когда последняя минута истекла на электронном табло и остались секунды, что добавил судья на своих часах.
И в этот самый момент свой фирменный дриблинг продемонстрировал Федор Фёдорович. Он словно нож сквозь сливочное масло прорубился прямо по центру, обыграв по пути четырех человек, и несильно ударил в противоход голкиперу «Черноморца». Однако тот в последний момент успел перегруппироваться и ногой отбил мяч прямо на бегущего параллельным курсом меня. «Не промахнись, гад!» — мысленно крикнув самому себе я со всей силы вколотил черно-белую капризную кожаную сферу в сетку ворот.
— Даааа! — Вырвалось из моей глотки, словно меня укусила оса в одно мягкое место и, не снижая скорости, сорвав с себя футболку, я ринулся к нашим болельщикам, которые неожиданно стали скандировать:
— Лучше всех на поле, Никонов Володя! Лучше всех на поле, Никонов Володя!
А затем под крики «Спартак — чемпион!» сверкая голым с хорошей мускулатурой торсом, я пробежал почти сто метров вдоль главной трибуны автозаводского стадиона, а немного охладившись, закричал одноклубникам:
— Мужики, качай Черенкова!
На следующий день во вторник 24-го апреля в зале ДК завода шарикоподшипников, который усилиями профсоюза для заводчан построили на улице Мельникова 7, от нашей красно-белой банды собралась внушительная компания. Николай Петрович на радостях от того, что после победы «Спартак» закрепился на почётном третьем месте, отставая от лидеров «Шахтёра» и тбилисского «Динамо» всего на одно очко, достал десять билетов на концерт Высоцкого.
Поэтому Фёдор Черенков пришёл со своей женой Ольгой невысокой скромной черноволосой девушкой, с которой они учились когда-то в одном классе. Сашка Калашников тоже привёл свою подругу, полную противоположность Ольге. Волосы крашенные, сигаретку смолит одну за другой и гогочет над несмешным юмором моего друга громче всех. Серёжа Родионов явился один, я так же пришёл в гордом одиночестве, а Юра Гаврилов пожаловал с барышней, с которой знакомить не стал. Из чего можно было сделать вывод, что это не супруга полузащитника, а дальняя родственница. И вообще, билеты Юра покупал на свои кровные, поэтому они были в другом конце зала, и из фойе ДК Гаврилов с родственницей поспешили ретироваться.
А через пару минут приехали ещё три пары — Ярцев с женой Любой, Романцев с супругой Натальей и Хидиятуллин с невестой Ладленой Сергиевской, или проще говоря Ладой. Эффектная модельной внешности Лада на фоне скромной Ольги Черенковой выглядела, как принцесса рядом с падчерицей. Однако Ольга за больным Фёдором Фёдоровичем будет трепетно ухаживать долгие годы, а красавица Лада, как только у Вагиза появятся футбольные проблемы, сделает ему ручкой. Но сейчас Хидя смотрел на нас «убогих» словно Наполеон Бонапарт на груду поверженных врагов.
