– Это подарок от всего коллектива, – важно добавил Андрей Петрович Старостин, который и помог раздобыть дефицитный коньяк.
– Ну, мы ждём, – сказала, игриво захихикав, Елена Шанина.
– Чего? – опешил Андрей Старостин.
– Как чего? – картинно удивился Александр Абдулов. – Песню. Ваш футболист Владимир Никонов сам сейчас сказал, что если хотите, можем спеть. Мы хотим.
– Саша, не надо, не надо, Саша, – зашептал ему на ухо Евгений Леонов.
– Песню хотите? – усмехнулся Андрей Петрович. – Давай поэт-песенник, изобрази, – сказал он мне.
– Народ в предвкушении, – тут же громко захлопал в ладоши Юрий Гаврилов. – Смертельный номер - футболист Никонов и гитара. Кто кого переиграет?!
– Аттракцион невероятной музыкальности, – пробурчал я и пошёл к своим музыкантам.
А тем временем аплодисменты Гаврилова, подхватили и другие игроки, а так же их жёны и подруги, многие из которых уже слышали, как я пою. И по большому счёту развеять миф о том, что футболисты способны лишь по мячу стучать, мне предстояло всего-навсего перед приглашёнными актёрами «Ленкома». Оставалось только решить, что спеть, какую песню продемонстрировать почтеннейшей публике?
– Гена, включи микрофон, – попросил я музыканта, с которым меня теперь связывал деловой контракт.
– Пару секунд, – буркнул он, покрутив какой-то тумблер.
– А нам коньяк вручать будут? – тихо спросил барабанщик Валера Дурандин.
– После концерта, – шепнул я.
– А цветы? – чуть ли не хором потребовали солистки Олеся и Кристина.
– Торжественно вынесем вместе с Калашниковым после первой песни, – сказал я и, повесив акустическую гитару через плечо, постучал пальцем по микрофону и сказал, – раз, раз. Как меня слышно?
– Слышимость в пределах видимости! – хохотнул Гаврилов.
– Песня посвящается …, – тяжело вздохнул я, всё ещё не зная, что сыграть. И тут мой взгляд упёрся в довольное лицо Николая Караченцова, который тихо беседовал со своими поклонниками. Поэтому все вопросы, что петь, отпали сами собой. – Песня посвящается прошедшему лету, наступившей осени и предстоящей зиме, – закончил я небольшое вступление и заиграл «Кленовый лист»:
В путь-дорогу птицам пора,
Птицам снится юг.
Жёлтый лист кленовый вчера
Сел в ладонь мою.
Кто-то мне пусть скажет в ответ –
Ничего такого здесь нет.
Жёлтый лист, как птица, вчера
Сел в ладонь мою …
– Отличная вещь, – зашептал Гена музыкант, пока мне аплодировали все те, кто собрался в данный момент в нашей клубной столовой. – Мы её тоже готовы включить в репертуар.
– Обсудим, – кивнул я ему и поклонился всей почтеннейшей публике. – А теперь выступят профессионалы, лидер танцевального московского сезона, группа «Мираж»! – гаркнул я. – Танцуют все!
***
Уже поздно вечером, когда гости разъехались по домам, в мою комнату заглянул Саша Калашников. Он принёс из столовой тёплое молоко и две сдобные булки. Наш врач утверждал, что такое молоко помогает заснуть. Не знаю, может быть и помогает. Но лично я и после горячего растворимого кофе засыпал великолепно. А вот мой друг старался рекомендациям врача следовать неукоснительно. Вот и сейчас прежде чем поговорить по душам, он чуть ли не залпом выпил полный стакан молока.
– Слушай, Вова, скажи честно, – забубнил он, – пойдёт у меня в опорной зоне? Смогу я проявить себя как опорник?
– Пойдёт, – утвердительно кивнул я. – В отборе ты действуешь цепко, игру читаешь грамотно, понимаешь в какой момент пойти на перехват мяча. Я думаю, ты и на фланге обороны сможешь заиграть.
– Куда, б…ть, мне ещё перейти?
– В оборону, и не надо этого стесняться, – проворчал я. – Крайний защитник, перемещаясь по всему флангу, может очень здорово сыграть и в атаке. А вот опорнику, когда впереди действуют Гаврилов и Черенков, лучше всего сидеть дома. А что тебя беспокоит?
– Хочу закрепиться в основе «Спартака» и заиграть в сборной, – откровенно ответил мой друг. – Тебе хорошо, ты - без пяти минут звезда. Если проведёшь карьеру без серьёзных травм, то многого добьёшься. А как быть мне?
– Работать и реально оценивать свои силы, – пожал я плечами. – Скоро еврокубки, 24-го октября играем с португальской «Боавиштой». Эта команда - крепкий европейский середняк, и против португальцев придётся действовать в четыре защитника. Вот и думай.
– Понятно, – крякнул Калашников. – Слушай, а что ты там актрисам на прощанья наплёл? Клинья к ним побивал, пока Машка болеет?
– Какие клинья? – удивился я. – Алфёрова - это жена Александра Абдулова, а у Елены Шаниной роман, кажется, со Збруевым. Я их на завтрашний футбол пригласил.
– И всё? – удивился мой друг.
– Всё, иди спать, – отмахнулся я. – Завтра серьёзный матч.
