– Сегодня артисты приедут и твои музыканты до кучи, тогда и повеселитесь, клоуны, – отмахнулся Николай Петрович, направляясь к столику, где завтракал Константин Бесков.
Тут же на его место плюхнулся Юрий Гаврилов и как шпион-заговорщик зашептал:
– Чё «дед» от тебя хотел?
– Как будто ты сам не знаешь? – ухмыльнулся я. – Спрашивал, если Гаврилова с его литробольными наклонностями отчислить из «Спартака», то кем его можно заменить? Ну, я и сказал, чтоб покупали за валюту Мишеля Платини.
– Это Платини-то лучше меня? – скривил лицо Юрий Васильевич. – А, кстати, кто это такой?
– Француз, – смущённо буркнул я, при этом подумав, что неужели Мишель Платини ещё не звезда мирового футбола?
– Ха-ха-ха, – загоготал он, увидев, как вытянулось мой лицо. – Да, знаю я кто такой Платини, знаю. Не умеешь ты, Никонов, врать. Вон, «дед» с Бесковым ругаются, значит, обсуждают стартовый состав. И кто это только придумал - двух главных тренеров?
– А это очень удобно, – проворчал я, допивая чай, – если команда проиграет, то спросить не с кого.
– Следовательно, что? Следовательно, федерация поощряет безнаказанность, пофигизм и разгильдяйство, – хохотнул Гаврилов, приступив к трапезе.
***
На сегодняшней дневной тренировке вновь одним из основных упражнений был квадрат на четверть поля, в котором, играя четыре на четыре, требовалось удержать мяч. Иным способом обучить культуре паса и командному прессингу было практически невозможно. Тренировкой руководил Константин Бесков, и он старался как можно чаще новичков сборной раскидывать по сыгранным звеньям. Допустим, Виталия Старухина поставит в одну команду к Гаврилову, Черенкову и Шавло. Тем самым нападающий «Шахтёра» хоть немного начинал понимать, в какую сторону открываться, куда пасовать. И самое главное такой квадрат позволял почувствовать партнёрам друг друга, что в условиях реального предстоящего матча было бесценно.
А вот Валерий Петраков, который лучшие свои игроцкие годы проведёт в московском «Торпедо», а позже станет и главный тренером автозаводцев, в данный момент играл в моей четвёрке, вместе с Заваровыми и Калашниковым. И противостояла нам четвёрка молоденьких игроков из дубля «Спартака». Бесков специально подкинул нам кого попроще, чтобы 21-летний Валерий Юрьевич привыкал. Однако если я, Заваров и Калашников двигали мяч быстро и уверенно, используя одно, два касания, то Петракову даже против дублёров приходилось тяжело. Только пошла на него передача, как Валерий то остановить мяч одним касанием не может, то пасует чёр-те-куда.
– Херня какая-то, а не тренировка, – не выдержал он, когда Бесков дал две минуты на отдых. – Дыр-дыр какой-то.
– Сейчас бы рвануть километров на пятнадцать, так? – захохотал я. – А потом ещё с десяток рывочков поперёк поля. И получится из тебя отличный легкоатлет.
– Скажешь, совсем что ли не бегать? – насупился нападающий «Локомотива».
– На поле прежде всехо башкой варить надо, – усмехнулся Заваров, постучав себя по голове.
– Правильно, Завар, говорит, бегать надо с умом, – сказал Калашников. – Вот вы в «Локомотиве» носитесь как лоси, а идёте на 13-ом месте.
– Четыре очка до зоны вылета, – поддакнул я. – У вас - 19, а у «Зари» - 15.
– «Динамо» Киев тоже много бегает, и идут в лидерах, – возразил Петраков.
– А кроме того Киев собирает самых лучших футболистов со всей Украины и Белоруссии, – сказал я. – Дали бы Лобановскому тренировать ваш «Локомотив», то были бы вы не 13-ми, а 12-ми, вот и вся разница.
– Закончили разговоры разговаривать! – прикинул Бесков. – Никонов, твоя команда играет против команды Гаврилова. Давай-давай, держим темп!
***
Вечером, когда в Тарасовку приехали актёры «Ленкома» и музыканты «Миража», весёлый и возбуждённый от предстоящей встречи с прекрасным в мою комнату прибежал Сашка Калашников. Кстати, кроме артистов Николай Старости, ещё раз поругавшись с Константинов Бесковым, разрешил приехать жёнам и подругам. И теперь на базе было шумно и оживлённо. В своих комнатах приводили себя в порядок футболисты, а так же прихорашивались их жёны и знакомые барышни. Из столовой выносили столы и составляли в ряд стулья. А за окном заморосил неприятный осенний дождь.
– Давай цветы, – затараторил от нетерпения Калашников.
Как это ни удивительно, но у моего друга с бывшей танцовщицей Олесей роман завертелся с новой силой. Может быть, на девушку подействовал мой рассказ, что через несколько лет футболисты смогут свободно поехать играть за рубеж, может быть, в Калашникове она разглядела что-то ещё, не суть. Теперь Олеся снова поселилась в однокомнатной квартире Александра со всеми вытекающими из этого сожительства последствиями. У меня же на личном фронте всё было с точностью до наоборот. Моя танцовщица Маша, внезапно заболела, либо приврала, что заболела, и на базу естественно не приехала.
«Всё что ни делается, всё к лучшему. В конце концов, сосредоточусь на футболе», – попытался успокоить я себя и, окинув взглядом своего друга, который надел на концерт джинсы и джинсовую крутку, то есть всё самое модное и современное, сказал:
