Начштаба уходить не спешил: снаружи пошёл не просто дождь – ледяной ливень стеной. Мы сейчас находились в здании больницы, и после знакомства с бойцами я был представлен своему уже непосредственному командиру, военврачу третьего ранга Шепелеву. Он и командовал санротой. Я познакомился и с другими врачами, хоть буду знать, кто это. Никого знакомого не встретил.
Ливень всё не прекращался, и капитану не хотелось выходить на улицу в такую непогоду. Он начал спрашивать, что нужно медикам, а у тех запросы – о-го-го. Начштаба явно пожалел, что спросил. Я оставил его в окружении военных медиков (всё, что надо, они из него вытрясут), а сам, накинув непромокаемый плащ, иногда оскальзываясь (дождь был реально ледяной, застывал коркой на земле), дошёл до кинотеатра. На довольствие я уже встал, зенитчики и я будем питаться с кухни санроты. Как раз полевую кухню сейчас из капитана и выбивают, её пока нет в наличии.
Вообще, из транспорта в составе взвода должна быть одна повозка, у зенитчиков – три, в санроте – два десятка, плюс санитарные двуколки. Часть уже получили, остальное пока нет, да и штаты личным составом до конца не укомплектованы – нужны люди, врачи.
Устроившись в комнате, я скинул шинель, разложил вещи и вышел. Кстати, в кинотеатре, где разместился взвод, бойцы занимали не зал, где фильмы крутят – нет, нам выделили подсобные помещения, шесть комнат, одна из которых отведена нам с Гарбузом. Бойцы спят на полу, расстелив шинели. А что? Тепло, отопление работает, так что неплохо. А нам с зенитчиком койки выделили, так что совсем хорошо. Питаться пока будем в больничной столовой, мы к ней приписаны.
Бойцы присвистнули, когда я вышел при всём параде. До этого они меня видели в наглухо застёгнутой шинели, а теперь с любопытством рассматривали мои награды.
Ну а я начал работу. Боевую тренировку, чтобы сбить взвод, никто не отменял. Составил расписание тренировок и караульной службы. Что делать, я знал, всю необходимую информацию по своим обязанностям и обязанностям взвода я получил, так что часовые у больницы уже стоят, сержанты их меняют. К вечеру прибыли ещё трое бойцов пополнения, определил их в третье отделение. Форму выдать, оружие выбить, экипировать – вот всем этим и занимался. На весь взвод у нас пока всего один ручной пулемёт, но я выбью ещё два – до штата.
А вечером бойцы уговорили рассказать, как и где награды заработал. Я и рассказал им свою жизнь от начала войны до этого момента, и они были серьёзно впечатлены.
А утром прибежал посыльный – меня срочно вызывали в штаб. Прихватив шинель, я быстрым шагом направился к штабу полка. Козырнул командирам на входе.
Дежурный сразу пропустил меня к комполка. Я вошёл, начал было доклад, но тот меня прервал.
– Одинцов, слухи ходят, что ты награды имеешь. Это правда? Мол, к немцам в тыл часто ходил, пленных офицеров брал?
– Награды имею, – чувствуя подвох, с осторожностью ответил я. – В тылу у немцев раз пять был. В плен немецкого майора-связиста брал.
– Вот чёрт! Мне некого ставить командиром разведывательного взвода, а тут – готовый разведчик.
– Извините, товарищ майор, но я никогда в разведке не служил и разведчиком не был.
– А награды? А пленный майор? А частые посещения тыла противника?
– Давайте разберёмся, – остановил я комполка. – Для начала, я четыре раза оказывался в окружении, поэтому и бывал в тылах немцев, и не один, вместе выходили к своим. Однажды восемь часов в плену пробыл, потом бежал. Пятый раз да, сам вызвался отправиться, но тогда командир дивизии соблазнил меня тем, что даст орден Красной Звезды. Майора я добыл, а вот командир меня обманул – дал медаль «За отвагу», да и то не сразу, а когда я ему прямо про обещание напомнил. Он ещё предложил в разведчики к нему пойти, да я его послал. Я из другой дивизии, соседней, да и в разведчики идти не собирался: хреновая служба, маетная. Простым стрелком проще.
– Ясно, – задумчиво протянул майор. – Погоди, как стрелком? А лейтенанта где получил?
– Два месяца проучился в школе младших лейтенантов в Киеве, комдив мой меня направил. Выпустили нас раньше, в сентябре, когда узнали, что город окружён. Вышел со своим курсом из окружения, в Москве получил назначение на охрану моста. К сожалению, мост был в полосе прорыва немецкий армии, пришлось его взорвать, мы тогда уничтожили сотню диверсантов в нашей форме. При выходе освободил из плена сто пятьдесят наших парней и девчат, включая командование одной из стрелковых дивизий. За это дали звание и орден.
– Вот оно как. А как же рапорт о переводе в боевые части?
– Не знаю, откуда начальник штаба это взял, лично мне об этом ничего не известно, а новое назначение я получил в кадрах армии.
– На разведвзвод пойдёшь?
– Нет.
– Боишься?
– Я не трус, мне это просто не интересно.
– Вот как? А как же долг Родине? Желание помочь, освободить страну от противника? Патриотизм, в конце концов?
