Как стемнело, я сбегал и глянул – танк стоит, рядом никого. Привёл генерала, усадил его на место стрелка. Запустил движок, а он холодный, схватился не сразу. Пока мотор прогревался, я из бочки самотёком стал заправлять баки. Две трети бочки ушло, решил, что пока хватит. Убрал маскировку и провёл дроном разведку, От места стоянки танка до дороги километра два, там всё чисто. Похоже, танк никто не искал. Определив, где стоят посты и как их лучше объехать, я двинулся в путь. Дрон здорово помогал.
Гнал я на предельной скорости и успел за два часа до рассвета добраться до Подольска. Поставил танк в лесу на окраине города, снова накрыв его маскировкой, генерала заминировал гранатой-пустышкой, чтобы не дёргался. Тот с неё глаз не сводил, по виску капли пота потекли. Ох, как бы его кондратий не хватил.
А я переоделся в свою форму комсостава, сверху накинул шинель и рванул к хозяйке квартиры. Еле достучался, так крепко спала. Забрал оба тазика с холодцом, два раза бегал с ними, делая вид, что отношу в машину внизу. Хозяйку поблагодарил, чмокнув в щёку, и убежал. Кстати, у меня новенький патефон, у генералов взял, и запас пластинок изрядный, тут и разные заграничные исполнители, в том числе французские.
Вернувшись к танку, я освободил генерала от гранаты, потом достал красное полотнище и закрепил его на древке. Ну а спустя два часа после того, как рассвело, загрузил в танк генерала, запустил движок и нагло покатил в город. Пост на въезде проехал спокойно. Там, конечно, таращились на меня и даже попытались было остановить, но я и внимания не обратил на их знаки и приказы. Да и чем бы они могли остановить танк? Пушки у них не имелось.
Я подъехал на танке к зданию, где размещался штаб, по времени он уже должен был начать работать. И работал – все высыпали на улицу. Уф, я-то опасался, что отбыли на фронт. Тут и гражданские собирались, смотрю, и мои бойцы прибежали, старшина мелькнул в толпе.
Заглушив двигатель, я ловко выбрался, стараясь не испачкаться (танк весь в грязи был), и сказал комполка:
– Товарищ майор, вы просили вражеского генерала – генерал есть. Командир восемнадцатой танковой дивизии генерал Неринг. Принимайте.
Первым подскочил особист, помог вытащить из танка связанного генерала. Толпа загудела, рассматривая его. Бумаги и портфели, находившиеся в танке, особист лично принимал. Всё это срочно доставили в штаб. Вскоре приехали двое в высоких чинах из политуправления. И как мне удалось подслушать, комполка действовал не по своей инициативе. Ладно бы он, когда полк на передовой был, подначивал, отправив меня за генералом, а когда полк в глубоком тылу, как бы он это провернул? Это вне его компетенции. Я думаю, сотрудники политуправления, воспользовавшись травлей, просто заставили его так сделать. А может, и нет, я ведь только обрывок разговора подслушал, а остальное дофантазировал.
Однако у меня получилось, и все были довольны. А ведь меня чуть было дезертиром не объявили: сбежал, бумаги не оформил, а поди знай, куда я пропал, может, в тыл сбежал? В общем, по краешку прошёл.
Пока товарищи из политуправления разбирались с переводчиком в доставленных мной документах, я писал рапорт, при этом устно докладывая, как добыл вражеского офицера. Документы второго генерала я им тоже сдал. Причём тут всё решал особист. Он висел на телефонном проводе, а когда закончил, нас срочно дёрнули в Москву. Нас – это меня, комполка, особиста, генерала, обоих чинов из политуправления фронта и двух бойцов охраны. Посадили на мотодрезину – и в Москву. Дрезина внешним видом на трамвай похожа, но бегала шустро.
Куда после прибытия подевались остальные, не знаю, а меня встретили сотрудники НКВД. Особист легко им меня сдал, и меня доставили в здание на Лубянке. Там я увидел знакомое лицо – капитана, что автоматом «Вал» интересовался. А вот ромба у него не было.
Вот уже третий день шли довольно жёсткие допросы. Спецсредства применяли, и в холодной держали, где по колено холодная вода, и дуболомы работали, но профи: следов избиения не было. Я сам себе их оставлял, в карцере о стену бился, синяками разукрасил лицо: решил изгадить им малину, раз уж они так старались не оставлять следов. Капитан был очень зол.
О нет, пленение генерала их не интересовало. Им нужен был автомат. Этот альтернативно одарённый капитан покумекал и понял, что я их надурил. То, что я трофейщик, известный факт – вон, даже гильзы не выкинул. Выкинул бы я оружие, которое так мне понравилось? Да нет, конечно. Вот капитан и почувствовал себя ослом, рявкнул, ударил по столу. А я к тому времени уже за генералом ушёл.
Ну а когда вернулся, ему меня и отдали, а дальше он начал работу, выбивая из меня информацию и само оружие. Ага, хоть в котлету превратите, не отдам. Выкинул, и всё тут. Правда, границ они не переходили. Если бы я почувствовал, что меня инвалидом делают, просто уничтожил бы всё вокруг и сбежал, прорвался бы. Но пока терпимо, хотя работать умеют, этого у них не отнять.
