Мы в то время были уже «широко известны в узких кругах» и потребовали преференций: будем числиться членами Ассоциации, принимать участие в её мероприятиях, но оставляем за собой право называться независимой творческой группой Поэтическое Королевство СИАМ, выступать самостоятельно, издавать (если будет на что) журналы под своей «шапкой». В альманахе «Благословение» наши стихи будут публиковаться без сокращений, в авторской редакции. Валера К. легко согласился с нашими условиями. Причину такой уступчивости мы поняли позднее. Когда в Ассоциации набралось около тридцати человек (половина из которых состояла формально – члены из станиц, записавшиеся в Ассоциацию, даже не приходили на её заседания, проводившиеся еженедельно), Валера раздал всем «живым душам» подписные листы и настоятельно попросил собрать подписи в его пользу – как кандидата в Краевое Законодательное собрание от общественной организации! Тут-то мы поняли его интересы – деятельность литературной организации была лишь прикрытием амбициозных планов закомплексованного школьного учителя. Посмеялись. Собирать подписи отказались наотрез, дали понять Валере К., что даже мысль о таком занятии (и тем более о его выдвижении) считаем нелепой. Это вызвало напряжённое отношение к нам со стороны остальных членов Ассоциации, не имевших привилегий и полностью зависящих от Валеры, предоставлявшем возможность выступать и публиковаться в альманахе.
Сказать, что Валера сильно на нас обиделся – значит не сказать ничего. Однако он был вынужден продолжать с нами общаться, приглашал нас участвовать в мероприятиях, проводимых Ассоциацией. Опубликовал наши стихотворения в ближайшем номере «Благословения», поскольку другие авторы на нашем фоне выглядели, мягко говоря, бледновато. Не обошлось, правда, без мелких гадостей: в моём стихотворении «Трамвай» Валера «потерял» две последние строфы, без которых стихотворение было незаконченным. Тем не менее, нас напечатали на одном развороте, с моим предисловием, под общим заголовком «Поэтическое Королевство СИАМ». Это была наша, СИАМовская, первая общая публикация – под одной обложкой и в альманахе типографского исполнения.
В мае 1994 г. Валера К. пригласил меня, Валеру Симановича и Егора Кизима выступить от лица Ассоциации в женской колонии. Также с нами выступали Сергей С. и Валерий З. Последний вёз нас на своей машине – он числился в Ассоциации шофёром, из членских взносов ему оплачивали бензин. Впечатления от этого мероприятия у нас остались сильные. Помню растерянность Валеры К., когда на КПП прапорщик изъял у него подарки заключённым: маленькие флакончики туалетной воды, с кратким пояснением: «Душиться этим всё равно никто не будет, всё коблы выпьют». По территории колонии перед выступлением мы гуляли без сопровождения, но все вместе, вшестером. Заходить куда-нибудь поодиночке нам строго запретили, предупредив о возможных «неприятных последствиях». Сначала мы по-мужски шутили на эту тему, но администрация дала нам пояснения: нас могли не только изнасиловать (подобная возможность нас только забавляла), но банально ограбить и избить. Наше выступление было санкционировано краевым МВД, поэтому для «зечек» мы были почти что «ментами» и «мусорами» – в подробности они вдаваться не желали. Впрочем, выступление прошло успешно, если не считать того, что во время чтения своего стихотворения «Люди Ночи» со сцены клуба я от волнения забыл в середине текст и вспоминал его секунд десять, что в реальном времени очень много. Помню, что покраснел и ужасно вспотел, тем более что был в костюме и галстуке. Заключённые дружно аплодировали по команде воспитателей. За это выступление нам заплатили по 50 рублей, кроме того, Валера К. «накрыл поляну» у себя в общежитии за Институтом физкультуры.
Часов в одиннадцать вечера, разморенные от съеденного и выпитого, довольные первым в жизни гонораром за выступление, мы с Валерой Симановичем шли к трамвайной остановке на ул. Будённого и Коммунаров. Тогда ещё Симанович жил в общаге мединститута на улице 40-летия Победы, в 912 комнате. Перешли Красноармейскую – и на углу слева увидели куст цветущего жасмина. Сорвали по веточке, вставили в лацканы пиджаков и долго вдыхали слабый, тонкий аромат белых цветов в ожидании трамвая – тёплой майской ночью, молодые и свободные.
