Собственно, на этом и заканчиваются приятные воспоминания. Наш отказ выдвигать Валеру К. в Законодательное собрание края поставил точку на нашем членстве в Ассоциации. В июне того же года, после очередного литературного выступления и последовавших за ним посиделок, Валера К. заявил, что я «роняю достоинство члена Ассоциации». Вызвано это было нашим с Валерой К. нетрезвым спором, во время которого я сказал, что его политические амбиции нелепы, а как руководитель литературного объединения он несостоятелен, т.к. принимает в Ассоциацию кого попало – лишь бы только новые члены помогли его избранию в Законодательное собрание. Мы с Валерой К. наговорили друг другу много грубостей. Протрезвев, он решил меня «наказать», и подписал приказ о моём отчислении из Ассоциации. На ближайшем общем собрании я оценил приказ Валеры К. как волюнтаристский, продиктованный личной неприязнью и творческой завистью. Собрание приняло мою сторону – у членов Ассоциации накопилось множество обид и претензий к Валере К., – после чего приказ был отменён.
У руководителя не было выбора: как литератор я был на порядок известнее Валеры К., а его пьяные обиды не имели отношения ни к творчеству, ни к деятельности Ассоциации, что было очевидно для всех. Но Валера К. урок не усвоил и решил отомстить не только мне, но и моим друзьям, т.е. практически всему Литературному Королевству СИАМ. Не прошло и месяца после скандала на общем собрании, как был издан новый приказ: об отчислении всех членов СИАМа «за неуплату членских взносов». Следует заметить, что взносы в то время не платил никто, но устав Ассоциации предусматривал своевременные платежи и формально Валера К. был прав. Поскольку его формальная правота никак не была связана ни со здравым смыслом, ни с элементарной порядочностью, я посчитал нужным наказать наглеца. Что и осуществил в ближайшее время: постучал среди ночи в дверь квартиры Валеры К. и дал ему в глаз. Перетрусивший кандидат в члены Законодательного собрания спрятался за дверь, открывающуюся внутрь, и попытался выжать меня ею на лестничную площадку. Я особенно не сопротивлялся, считая, что сделал уже всё что нужно. Перед визитом к Валере К. я был в гостях у Алексея Гончарова, с ним и засиделся допоздна. Предложил Лёхе:
– Пойдём, Валерке К. рожу набьём!
– Что толку рожу набить! Этого урода вообще кончать надо! Пойдём лучше ему шею свернём!
– Это, по-моему, слишком сильно выйдет…
– А просто рожу бить я не хочу… Это паллиатив…
Но я и на паллиатив был согласен, потому пошёл сам. После написал в память об этом случае:
Через несколько дней около Дома книги на ул. Красной ко мне подошёл незнакомец и осведомился, имеет ли он честь говорить с господином Виговским, Олегом Игоревичем? Слегка растерявшись, я ответил незнакомцу, что да, имеет, что Олег Игоревич Виговский – это я. Незнакомец представился, оказавшись одним из членов Ассоциации, редко появляющимся в Краснодаре (мы встречались на общем собрании, но я его не запомнил), и пожелал пожать мне руку за то, что я «дал по морде этому уроду Валере К.»
Я не возражал. В последующие дни ко мне подошли еще несколько человек с такими же пожеланиями, которые были, разумеется, с радостью удовлетворены. Это явилось показателем отношений между руководителем и членами Ассоциации, которая через пару лет полностью утратила роль независимого творческого объединения и стала фактически литературной студией при Союзе российских писателей. А ещё через несколько лет, уже в начале нового тысячелетия, Валера К., полностью потерявший авторитет, оставил пост руководителя и уехал домой, в Горячий Ключ, после чего Ассоциация благополучно развалилась.
Перед развалом Ассоциации Валера К. успел провести краевой литературный конкурс, посвящённый некой знаменательной дате в истории страны. На этом конкурсе неожиданно для всех первое место занял какой-то Пупкин из станицы Зажопинской. До этого момента о такой станице и о таком поэте никто и слыхом не слыхивал, и вот, поди ж ты – сразу и вдруг первое место!
К диплому победителя прилагалось пятьсот долларов и телевизор. Члены Ассоциации и публика поморщились, но промолчали: решение вынесло законное жюри в составе самого Валеры К. – председателя, и ещё двух членов – поэтов Икс и Игрек. Объяснилось всё неожиданно. Конкурс проводился в здании Кубанского Союза молодёжи, на улице Красной, 57. Поздно вечером после конкурса Валера К. решил «на дорожку» зайти в туалет. Подойдя к заветной комнате, услышал доносящиеся из неё знакомые голоса. В туалете горячо спорили Пупкин, Икс и Игрек; судя по накалу, спор вот-вот должен был перейти в классический мордобой.
– А я говорю, что до х.. вам будет пятисот баксов! – гневно орал Пупкин.
– А сколько же нам не до х.. будет, козлина?! – зловеще спрашивал Икс.
