– Зачем? – Агги задумалась. – Потому что я живу в Джаспер-Лейк. Они мои друзья и соседи. И я очень сочувствую Берни, что она оказалась в такой ситуации. И дом мне нравится, не хочу, чтобы его сносили… Боже мой, Эми, неужели ты решила, что я против тебя? – Агги обхватила ладонями щеки. – Девочка моя, как ты могла так подумать? Хотя откуда мне знать, что ты там себе нафантазировала. Ты же не показывалась здесь больше десяти лет, не звонила… Если честно – я и понятия не имела, что дом по-прежнему принадлежит Коэнам. Пьетро там неожиданно появился, начал жить, все переделывать по своему вкусу. Я, как и все, решила, что он просто купил у тебя хижину. Мы все узнали только когда появился Бран Чиппинг и стал показывать участок этим застройщикам. Ты могла бы и мне сообщить, тебе не кажется? Вообще хоть раз за все эти годы написать, позвонить… О том, что твой отец умер, я узнала из газет. И вы даже не позвали меня на свадьбу!
– Прости, – смутилась Эми. – Я пыталась… выбросить это место из головы. После всего, что тут произошло… Я не могу, понимаешь, физически не могу снова переступить порог этого дома.
Полные губы Агги раскрылись, образовав небольшой овал, лицо приобрело глуповатое выражение. Затем в глазах мелькнула искра понимания, и она снова метнулась к племяннице, чтобы сгрести ее в охапку. Эми отшатнулась.
– Так вот оно в чем дело. Я не понимала, прости меня, малышка. Ведь ты же его там нашла. Конечно, я немедленно сниму этот плакат. Ты знаешь, я обожала Джаспера. Я часто присматривала за вами, когда вы приезжали к деду на каникулы. Вот только Эми и в детстве была такой… букой, – посмотрела она на меня. – Уклонялась от объятий, предпочитала сидеть на веранде с книжкой. А Джаспер был очень веселым и ласковым. Целыми днями торчал на озере или носился по лесу, надо было все время следить, чтобы он не провалился куда-нибудь или не покалечился. Я так по нему скучаю! Когда минуло десять лет со дня его смерти, я хотела устроить здесь что-то вроде поминальной службы. Но оказалось, что в поселке почти уже никто не помнил Джаспера… Мне казалось, что и ты про него забыла.
Агги облокотилась о прилавок и отвернулась. Я заметил, что она украдкой смахнула выступившие слезы.
Я подошел и положил женщине руку на плечо. Агата мне благодарно улыбнулась.
– Вы тут надолго?
– На пару дней. Мы остановились в «Шемрок Инн».
– Не хотите сегодня поужинать у меня? Я не ждала гостей, но кусок мяса в кладовке найдется, и я могу быстро приготовить что-нибудь простое и питательное.
Я не сомневался, что Агги регулярно потчевала себя простыми и питательными ужинами и безо всяких гостей.
– Не сегодня, Агги, – твердо заявила Эми. – Мы очень устали с дороги. Знаешь, милый, наверное я бы предпочла вернуться в отель, поужинать там и лечь в кровать. У меня очень болит голова.
– Понимаю, – женщина склонила голову к плечу, проницательно догадавшись, что вряд ли племянница вообще придет к ней на ужин. – Завтра в магазине будет помощница. А я собираюсь работать в своей мастерской в поселке. Если найдете возможность заглянуть, буду очень рада вас видеть. Мне надо выполнить несколько заказов, но это может и обождать.
– Вот уж не думала, что Агги станет художницей, – сказала Эми, когда мы вышли из лавки ее тети, звякнув на прощание керамическим колокольчиком. – «Мастерская», «заказы». Свой магазин.
– А чем она занималась раньше?
– Да ничем особенным. Жила вместе с отцом, моим дедом со стороны мамы, и вела хозяйство. Стряпала, убирала. Кстати, готовила она, как я помню, совсем неплохо, только уж больно много. Порции в их доме можно было слонам в зоопарке подавать. Дедушка Джордж ворчал, что она его объедает. Он работал перевозчиком на собственном грузовике, часто бывал в разъездах. Потом скопил денег и вышел на пенсию. Умер в конце войны, когда Агги было за двадцать, а нам с братом около десяти лет. Так что я его плохо помню. Наверное, он оставил Агате какую-то ренту, потому что она так и продолжила вести хозяйство, а еще сдавать комнаты летним приезжим.
– Странно, что она не вышла замуж. На самом деле, она совсем неплохо выглядит для тех, кто предпочитает пышных женщин. Не такая уж она и толстая. И сохранилась хорошо. Видимо, у девушек семьи Тремонт хорошие гены.
– Не пытайся заговаривать мне зубы. Я же видела своими глазами твою первую жену. Я и в подметки ей не гожусь. Миранда – настоящая красавица.
***
После ужина Эми заявила, что примет таблетку перкоцета и отправится в кровать. Я сказал, что попробую найти в Донкастере какой-нибудь бар, и захлопнул дверь номера перед носом у Чейни, который был полон сил и желания составить мне компанию.
Поблуждав по городу, я быстро нашел бар «У Пэдди». Насколько я знал ирландцев из Нью-Йорка и Бостона, это вовсе не означало, что Пэдди было именем владельца. Просто так они величали Святого Патрика.