- Фруст говорит, мы должны поторопиться, дальнейшие задержки опасны. Манфреймовские шпионы на базе развили бурную деятельность, пытаясь выяснить, что происходит. О том, что ты покинул Китеж, им уже известно.
Лошади не желали идти быстрее в этом топком болоте. Тропа то и дело исчезала, им приходилось спешиваться и вешками прощупывать путь через трясину.
Вечер долго не наступал, хотя солнце уже скрылось за горизонтом и вся западная сторона неба окрасилась в алый цвет.
- Сейчас мы представляем собой довольно легкую добычу. Неплохое место для новой засады, - проворчал Глеб, в сотый раз осматривая местность впереди отряда.
- Ну, нападающим здесь тоже не развернуться, - возразил Крушинский.
- У десантников есть реактивные ранцы для ведения боя на любой местности, а мы как на ладони, нельзя даже свернуть в сторону, чтобы укрыться.
Впереди над болотом возвышался небольшой остров, поросший высокими соснами. Эти деревья не росли на болотистой почве, и они надеялись засветло добраться до места, где можно разбить палатки и избавиться от чувства беспомощности, которое Глеб испытывал, то и дело проваливаясь по колено в жидкую грязь. Лошадей теперь все время приходилось вести на поводу.
До острова оставалось не более сотни метров, когда позади них в трясине что-то жутко ухнуло и раздался шлепок, словно по грязи кто-то хлопнул гигантской ладонью.
Все трое резко остановились и развернулись, доставая оружие.
Но болото казалось пустынным - лишь наметанный глаз Крушинского разобрал метрах в двадцати позади них какой-то странный зеленый холмик, не больше человеческого роста.
- Этой штуки здесь раньше не было... - проговорил Крушинский, устанавливая на прицеле лазера дистанцию ближнего боя.
- Не спеши. Не стоит стрелять, пока не разберемся, что это такое.
- Тогда может стать уже поздно.
- А если она взорвется? Мы стоим слишком близко, подожди, пока я посмотрю, что там. - Глеб достал электронный бинокль и повернул кольцо резкости. На экране перед ним появилась зеленая морда с огромным, отороченным белой каемкой ртом и небольшими, широко расставленными глазками. Тело этой странной твари напоминало зеленый бесформенный мешок.
- Это какое-то животное...
- В болоте не водятся животные таких размеров! - Крушинский буквально вырвал у него бинокль.
- Оно похоже на гигантскую лягушку, черт меня побери, если это не какая-то манфреймовская тварь! - Он снова схватился за пистолет, и опять Глеб придержал его руку, сам не понимая толком, почему.
Неожиданно лягушка прыгнула. Ее тело стремительно вытянулось вверх и превратилось из бесформенного мешка в четкую зеленую линию, мелькнувшую над верхушками деревьев. Через секунду животное плюхнулось в грязь на расстоянии нескольких метров от остолбеневших воинов.
Она с такой силой ударила своим животом в поросшую замерзшей ряской поверхность болота, что жирные куски грязи заляпали всех троих с ног до головы, а над лесом вновь прокатился тот самый звук шлепка гигантской ладони.
Сейчас потрясенных людей отделяло от монстра не более двух шагов. Опытные воины, в неопределенных и сложных ситуациях применявшие оружие почти мгновенно, не раздумывая, на этот раз стояли неподвижно, словно неведомая сила удерживала их от каких-либо действий.
Кожа лягушки, блестящая от слизи, казалась усыпанной красными, с ноготь величиной, бородавками, и, несмотря на это, животное не выглядело безобразным.
Поражали ее глаза, вблизи оказавшиеся размером с хорошее блюдце. Глебу все время казалось, что в глубине их мерцает скрытый огонь.
- Сейчас она снова прыгнет, и тогда ее зубы... - почему-то шепотом произнес Крушинский, его рука вновь медленно, сантиметр за сантиметром, продвигалась к рукоятке пистолета, словно преодолевала невидимую преграду.
- У лягушек не бывает зубов. Не вынимай пистолет, подожди.
Глеб слегка обнажил меч, но лишь для того, чтобы взглянуть на его рукоятку. Камень выглядел серым и совершенно безжизненным.
- Она не принадлежит к манфреймовским слугам.
- Тогда что ей от нас надо?
- Именно это я и стараюсь понять. - Глеб бросил оружие обратно в ножны и решительно уселся на кочку, всем своим видом демонстрируя отсутствие враждебных намерений.
Сейчас совершенно неподвижная лягушка уже не казалась живым существом. На ее огромном теле жили только глаза да еще дыхательный мешок под нижней челюстью время от времени ритмично вздымался.
После прыжка она пригнула передние лапы, и теперь ее голова оказалась на одном уровне с лицом Глеба. Он чувствовал, какая сила сжатых до предела мускулов скрыта в ее подготовленных к новому прыжку лапах.
Время, казалось, остановилось, больше никто не произнес ни слова. Люди, так же как и животное, не двигались и внимательно изучали друг друга.
Глебу отчего-то казалось, что в мерцающих огромных глазах ночного гостя тлеют искорки разума.
Возможно, именно это ощущение заставило его остановить Крушинского, пытавшегося достать пистолет.
- Что тебе нужно от нас? - ровным голосом произнес Глеб, не отрывая взгляда от ее глаз и понимая, каким нелепым кажется его поведение. Ответа, разумеется, не последовало.
