Когда я вернулась в спальню, где меня обуяла режущая слух тишина, которую нарушал только стук минутной стрелки на часах, было без двадцати два… Так началась для меня, наверное, самая длинная ночь за всю мою жизнь, которой не было конца и края. Я укутала на всякий случай Женю теплым одеялом, а сама прилегла рядом, положив голову ему на плечо, с тревогой и волнением наблюдая за тем, как еле заметно поднималось и опускалось одеяло. Порой, задремав, резко соскакивала от испуга и бросалась слушать дыхание и пульс, а, нащупав заветное «тук-тук», с облегчением выдыхала и снова опускала голову ему на плечо и наблюдала-наблюдала-наблюдала…
За всю ночь Женя так и не пошевелился, и под утро я стала корить себя за то, что, может, все-таки нужно было поехать в больницу. И чем больше проходило времени, тем мои опасения становились навязчивей. Легче стало, когда ближе к трем часам он, наконец, перевернулся на бок. Я этому так обрадовалась, будто он уже пришел в себя. Очнулся он только к вечеру и то на несколько минут: сходил в туалет и снова уснул. Вторая ночь была беспокойной. Он постоянно ворочался во сне, иногда стонал или что-то невнятное бормотал. Уснул спокойно только ближе к утру, и я вместе с ним. А когда проснулась, Жени рядом не оказалось, я резко соскочила с постели и прошлась по всей квартире. Никого. Я присела в кухне на стул и стала ждать. Через несколько минут Женя появился. Он молча прошел на кухню, лишь краем глаза скользнув по мне, и встал у подоконника:
– Почему ты мне ничего не сказал? – Он молча достал сигарету из пачки и закурил. – Жень!..
Он сделал затяжку, и, выпустив дым, произнес:
– Я бы сказал…
– Когда? – Он снова затянулся. – Жень?.. Ты мог и со мной посоветоваться?
– Ты бы не согласилась!
– Поначалу да, а потом куда бы я делась. Лучше быть в курсе всего.
– Что без контроля никак? – резко огрызнулся он.
– Причем тут контроль не контроль! Ты понимаешь, что с такими препаратами не шутят!
– Лесь, не начинай-а! И так тошно! – И он, бросив бычок в пепельницу, пошел в гостиную и лег на диван.
Я сделала глубокий вдох и последовала за ним и спросила:
– Кофе сварить?
Женя молча кивнул. Приготовив завтрак, я позвала его к столу, но есть он не стал, взял только чашку кофе и отошел к окну. Мне тоже кусок в горло не лез. Я допила кофе и для личного успокоения хотела проверить у Жени пульс, но он заупрямился и отмахнулся от меня.
– Не надо со мной как с маленьким обращаться!
