И поспешила в спальню, наспех умылась, накрасилась, открыла шкаф и, схватив первое попавшееся платье, побежала в ванную переодеваться. Несколько минут пыталась справиться с молнией на спинке, но руки дрожали, и у меня ничего не получалось. Пришлось попросить об этом Женю, вошедшего в спальню:
– Пожалуйста, застегни молнию или я ее сейчас сломаю!
– Ты все знала? Кирилл рассказал?
– Нет, – ответила я, накидывая пиджак. – Он твой друг, не мой, хотя когда позавчера он к нам заходил, он и вправду показался мне немного странным и встревоженным. Возможно, если бы ты не приехал, Кирилл бы все выложил… Впрочем, передай ему, что он меня разочаровал…
Женя резко схватил за руку и возмутился:
– Как ты можешь так говорить, это не его дело!
– Перестань хватать меня за руку! Мне больно и время почти на исходе, еще и отчет нужно найти.
Руку он отпустил, не сказав больше ни слова, а я выскочила из спальни, второпях нашла отчет, накинула плащ и удалилась из дома: силы были на исходе, горечь и обида давно сжимали горло, а в голове вертелся один единственный злосчастный вопрос: «Что я сделала не так? Что?! Ведь я всегда старалась сглаживать углы, лишний раз не скандалить, быть терпимой, понимающей, любящей и вот она плата?!» На глазах выступили слезы. Я еле сдержалась, чтобы не разрыдаться прямо на улице… Хорошо, что буквально через минуту подъехало такси, и, присев в машину, я достала отчет и уткнулась в него глазами…
