От тона его голоса по спине побежал холодок, а сердце затрепетало. Я склонила голову ему на плечо. Речь пошла о его бывшей жене – Алине и ребенке. Как бывшей! Брак официально не расторгнут, но по его словам, они не живут вместе больше пяти лет: Алина с ребенком сейчас живет за границей, а он выплачивает алименты.
– Когда мы познакомились с Алиной, были молоды и не готовы строить семью. Я только начинал строить карьеру. К тому же Алина никогда не относилась к моему творчеству серьезно, считала пустой тратой времени. «Кому нужны твои песни, лучше чем-нибудь перспективным занялся», – всегда она повторяла, подразумевая под этим спекуляции. В девяностые все этим грешили и неплохо зарабатывали. Но постепенно наши песни зазвучали на радио, нас стали приглашать на концерты, начались сольные выступления. Несмотря на это, денег по-прежнему катастрофически не хватало. Сама понимаешь девяностые – кризис в стране. Каждый выживал, как мог. К тому же Алина вскоре забеременела. Тут-то и начались трудности…
Я был постоянно в разъездах, соглашался на любые концерты, корпоративы, лишь бы хорошо платили, а Алина оставалась одна с Данькой. Помощи было ждать не от кого. И когда я приезжал домой, она срывалась на мне. Вместо того чтобы проводить время вместе, мы выясняли отношения. Приедешь уставший с гастролей, думаешь, сейчас, наконец, побудешь дома, отдохнешь. Но нет, дома скандал. Я особо не церемонился и молча уходил, хлопнув дверью. Пьяные посиделки с друзьями… Возвращался под утро, и снова выяснение отношений…
Женя откашлялся и продолжил:
– Конечно, вел я себя по-скотски, но по молодости не задумываешься об этом. Горячий нрав. Это спустя годы многое начинаешь понимать и жалеть. Помню один раз… – И он резко замолчал, отчего мне сделалось не по себе. – Мы сильно поссорились. Я тогда не на шутку вышел из себя, очнулся от того, что стало тихо-тихо… Алина сидела на стуле вся в слезах и держалась за лицо. Я, не зная, что делать, взял и ушел, оставив ее одну…
И Женя резко соскочил с постели и, подойдя к окну, закурил. Сделав несколько глубоких затяжек, он продолжил говорить:
