– После этого мы не разговаривали: я уехал на гастроли, а когда вернулся, мне показалось, что она притихла, держала себя в руках, но это продлилось не долго. Спустя неделю снова начались придирки, ссоры. Честно говоря, я тогда не на шутку испугался того, что ждет нас впереди и не нашел ничего лучше, как предложить пожить отдельно… Алина поначалу противилась, возмущалась, но в итоге согласилась. И не зря, как оказалось. Наше расставание пошло ей на пользу. Она оставила Данила на попечение своим родителям и снялась в одной фотосессии, и как оказалось удачно. Ее стали приглашать на съемки. Карьера ее взмыла вверх, как и моя… – Женя перевел дыхание. – Повстречались мы спустя, наверное, год после расставания, и былые чувства вспыхнули вновь. Мы опять съехались. Но это были странные отношения. Мы теперь вдвоем пропадали в разъездах, а то время, которое удавалось проводить вместе, вечно ссорились… Тем не менее, так мы еще прожили года три. После чего окончательно разбежались.
Я все то время пока Женя говорил, слушала его молча, еле дыша. А что я могла сказать? Естественно, я обо всем знала, конечно, не в таких подробностях. Странно было бы не знать, когда в газетах и журналах неоднократно об этом писалось, и сочла правильным не усложнять: всякое в жизни бывает. В принципе все, как у всех, по молодости по глупости женился, потом не сошлись характерами и разбежались. Пока я рассуждала про себя, Женя присел на постель и резко спросил:
– Осуждаешь?
– Нет, я тебе не Гаагский суд, чтобы выносить вердикт. Единственное, что для меня имеет значение, как ты относишься ко мне, а остальное меня не касается. А мальчику сколько?
– Десять.
– Взрослый уже. А как зовут?
– Данил.
– Видитесь с ним?
– Раньше постоянно, сейчас редко, только когда Алина приезжает в Россию.
– Почему ты боялся мне рассказать? Ведь в прессе об этом неоднократно писалось.
– Не знаю, не подумал…
Я улыбнулась и, шутя, произнесла:
– Что-то свода плохо работает!
– Свода? – не совсем понимая, переспросил Женя
– Друг твой, не доглядел!
– Кира, хороший…
– Знаю, но с тебя должок! Завтра идем встречать восход!
Он улыбнулся.
