Через какое-то время я заметил целую группу людей в маскхалатах, оказавшихся немцами. Правда, в самом начале мы не знали, кто они есть. Пришлось принять бой, в котором погиб Барабошкин. Тогда мы отошли, взяли вправо и опять наскочили на немцев. Снова пришлось принимать бой, в котором был убит мой боец Филин. Когда мы стали отходить, нас теперь уже оставалось четыре человека. Пройдя мимо хутора, где находились немцы, мы дошли до кучки сена. Там я перезарядил свой автомат патронами Евецкого и пошел на юг. Когда фашисты стали нас обстреливать из автоматов, мы все упали. Какой-то немец бросил гранату. Тогда Семенкин и Любимов выскочили и побежали вперед. Таким образом, я остался один. Думая, что я уже убит, двое немцев смотрели на меня и через какое-то время поднялись во весь рост. Тогда я дал по ним очередь, и они со стоном упали. Я встал на ноги и, идя к сараю, стал окликать Любимова. Но их почему-то не было. Я понял, что остался один. Едва я вышел на опушку леса, как меня по-русски окликнули: «Стой, кто идет?». Тогда я спросил: «Кто вы, русские или немцы?». Мне ответили: «Русские». Так примерно 18–19 февраля 1944 года я вышел к своим. Эти ребята, которые меня обнаружили, готовились идти в разведку, но у одного из них не оказалось автомата. Тогда я отдал этому разведчику свой автомат, сказав при этом: «Он меня не подвел, не подведет и тебя».
После этого меня повели в штаб батальона, а после полка и дивизии. На другой день вызвал к себе какой-то генерал. Я поехал на санях на правый берег реки Нарвы через переправу. Когда у генерала меня хорошенько накормили, я ему обо всем доложил. Он сказал, что до 11 часов дня 14 февраля 1944 года он имел связь с десантом, а потом она прекратилась. Я был отправлен в госпиталь в Ленинград, где пробыл до 26 марта. Из госпиталя я написал письмо в Кронштадт, где оставался служить наш товарищ по охране склада. Он сообщил об этом командиру нашей 260-й отдельной бригады морской пехоты, который прислал ко мне своего лейтенанта. От него я узнал все подробности про десант. Он сказал, что Любимов находится в морском госпитале в Ленинграде вместе с еще одним нашим моряком, которому ампутировали ногу. Этот же посыльный побывал и у Любимова. Он мне сказал, что за этот десант многих командиров разжаловали. Ведь из 500 с лишним человек до своих добрались только шесть. В выходной день я из госпиталя сбежал к Любимову. Он расцеловал меня и сказал, что об этом десанте написал статью в газету.
Из госпиталя я попал в 301-й стрелковый полк 48-й Ропшинской стрелковой дивизии имени М. И. Калинина. Дивизия в 1944 году стояла на Нарвском плацдарме. В составе дивизии я участвовал в боях по освобождению Нарвы в июле 1944 года. Мы наступали со стороны Ауверского плацдарма. В лесу я нашел листовку, в которой говорилось о нашем десанте. В частности, там были такие слова: «Сдавайтесь в плен. Ваш комиссар и радистка уже сдались в плен». Фамилий их, правда, там не приводилось. После освобождения Нарвы я воевал наводчиком, в составе уже 98-й стрелковой дивизии освобождал Таллин, Ригу, принимал участие в ликвидации Курляндской группировки противника, где и закончил войну. Был награжден орденом Красной Звезды.
Родился я 21 ноября 1918 года в городе Стародуб Брянской области в семье рабочего железнодорожника. Город Стародуб в разное время входил в Черниговскую губернию, Смоленскую, Орловскую и Западную области. До флота учился в десятилетней школе имени Калинина, потом в Горьковском государственном университете. После окончания 1-го курса университета в 1938 году по комсомольской мобилизации я был призван на флот и направлен на учебу в ВВМКУ им. М. В. Фрунзе, где был зачислен на 2-й курс. С этого момента началась моя флотская жизнь. В 1941 году (06.07.1941) я окончил училище в звании лейтенанта и по приказу ННВМор № 01222 от 06.07.1941 был направлен для дальнейшей учебы на высшие специальные курсы усовершенствования офицерского состава (ВСКУОС).
