Раздался выстрел. Старик не был к этому готов. На долю секунды стало совсем, совсем тихо. Потом послышался рокот эха. Звуковая волна полетела над городом. В ту же секунду тысячи остальных звуков оборвались.
Харри бежал по коридорам двадцать второго этажа, когда вдруг услышал выстрел.
– Черт! – прошипел он сквозь зубы.
Навстречу неслись стены, Харри казалось, будто его засасывает в какую-то воронку. Двери. Картины, синие, кубизм. Толстый ковер делал его бег почти бесшумным. Хорошие гостиницы славятся звукоизоляцией. А хорошие полицейские – тем, что знают, что нужно делать. Черт! В голове все путалось. Номер 2254, 2256. Снова выстрел. Вот – номер люкс.
Сердце отчаянно барабанило о грудную клетку. Харри остановился у двери и провел магнитной карточкой по замку. Послышался тихий гудок. Потом щелчок, на замке загорелась зеленая лампочка. Харри осторожно повернул ручку.
Действия полиции в подобных ситуациях четко расписаны. Харри изучал их еще в академии. Но тогда он не думал, что эти знания ему придется когда-либо применять.
Обеими руками держа перед собой пистолет, Харри ворвался в номер и застыл на пороге гостиной. Яркий свет ослепил его. Открытое окно. Солнце, будто нимб, висело над головой седого старика, который медленно повернулся к полицейскому.
– Полиция! Бросай оружие! – крикнул Харри. Зрачки сузились, и Харри различил силуэт направленной на него винтовки. – Бросай оружие, – повторил он. – Ты сделал свое дело, Фёуке. Задание выполнено. Все кончено.
Но вдруг на улице заиграл оркестр, как будто ничего не случилось. Старик поднял винтовку и прижался щекой к прикладу. Харри уже привык к яркому свету и теперь разглядывал дуло винтовки Мерклина, которую раньше видел только на фотографиях.
Фёуке что-то пробормотал, но его голос утонул в новом грохоте, еще более громком.
– Что за… – прошептал Харри.
За окном за спиной Фёуке показалось облачко дыма, будто из комиксов. Оно поднималось со стороны крепости Акерсхус. Праздничный салют. Так это был праздничный салют! По толпе прокатилось: «Ур-ра-а-а!» Он потянул носом. Порохом в комнате не пахнет. Так, значит, Фёуке не стрелял.
– Я только что с Вибес-гате, я читал твой дневник, – сказал Харри. – Гюдбранн Юхансен. Или сейчас передо мной Даниель?
Харри стиснул зубы и начал нажимать на курок.
Старик снова что-то пробормотал.
– Что? Я не слышу?
– Passwort, – сказал старик. Его голос был сиплым, Харри даже не узнал его, когда услышал.
– Не надо, – проговорил Харри. – Не вынуждай меня.
Капля пота, сбежав по лбу и переносице, в нерешительности повисла на самом кончике носа Харри. Он перехватил револьвер поудобнее.
– Passwort, – повторил старик.
Харри видел его палец на курке. Сердце застыло от страха.
– Не надо, – сказал Харри. – Еще не поздно.
Но он знал, что это неправда. Уже поздно. Старик уже по ту сторону. По ту сторону рассудка, этого мира, этой жизни.
– Passwort.
Скоро мир исчезнет для них обоих, и в эти последние секунды время снова пошло медленно, как в новогоднюю ночь перед…
– Олег, – сказал Харри.
Дуло винтовки все это время было направлено на него. На улице послышался гудок машины. Лицо старика дернулось.
– Пароль: «Олег», – повторил Харри.
Палец на курке замер.
Старик открыл рот, собираясь что-то сказать.
Харри задержал дыхание.
– Олег, – проговорил старик. Его голос прозвучал как шелест ветра.
Харри не смог бы этого объяснить, но он понял: в ту же секунду старик умер. И в следующее мгновение на Харри из-за морщин глянуло лицо ребенка. Дуло винтовки больше не было нацелено на Харри. Он опустил револьвер. Потом осторожно протянул руку и положил ее старику на плечо.
– Ты обещаешь? – еле слышно спросил старик. – Что им не…
– Обещаю, – сказал Харри. – Я лично позабочусь о том, чтобы имена не оглашали. Олег и Ракель не пострадают.
Старик смотрел на Харри. Винтовка со стуком упала на пол; старик тихо осел рядом.
Харри вынул из винтовки магазин и положил оружие на диван. Потом набрал номер дежурного администратора и попросил Бетти вызвать «скорую помощь». Затем позвонил Халворсену и сказал, что опасность миновала. После этого он положил старика на диван и сел в кресло.
– Я все-таки до него добрался, – прошептал старик. – Он долго прятался. В траншее.
– Добрался? До кого? – Харри жадно затянулся сигаретой.
– До Даниеля. В конце я его одолел. Хелена была права. Я всегда был сильнее.
Харри затушил сигарету и посмотрел в окно.
– Я умираю, – прошептал старик.
– Я знаю, – ответил Харри.
– Он стоит у меня на груди. Видишь?
– Кто?
– Хорек.
Но Харри не видел никакого хорька. Он видел одинокое белое облачко на беззаботном чистом небе, солнце, норвежские флаги на крыше каждого дома и пролетающую мимо маленькую серую птичку.
