Красношейка полностью

Я взял ключи от двух других спален – один из них подошел к той, где висел Эвен. Я положил его на пол за дверью, взял тот ключ, который уже у меня был, и запер дверь снаружи. Потом вынул этот и вставил в замок другой ключ, который не подходил. И наконец вставил самый первый ключ в замок другой спальни. На все это ушло несколько секунд, затем я спокойно спустился на первый этаж и позвонил на мобильный телефон Харри Холе.

А в следующую секунду он вошел.

Хотя в душе я чуть не лопнул от смеха, думаю, у меня получилось сделать удивленное лицо. Наверное, потому что я и вправду был немного удивлен. Одного из полицейских я видел раньше. Той ночью в Дворцовом парке. Но, думаю, он не узнал меня. Наверное, потому что сегодня он увидел Даниеля. И еще: я не забыл стереть с ключей мои отпечатки».

– Харри! Почему ты здесь? Что-то случилось?

– Слушай, передай нашим по рации, чтобы…

– Что?

Мимо под гремящую музыку прошла очередная колонна детей.

– Я говорю!.. – крикнул Харри.

– Что?! – крикнул Халворсен.

Харри выхватил у него рацию:

– Эй, вы, слушайте там все. Все, я сказал. Разыскивается мужчина, семьдесят девять лет, рост – метр семьдесят пять, глаза голубые, волосы седые. По всей вероятности, вооружен. Повторяю: вооружен и очень опасен. Есть подозрение, что он хочет совершить покушение, так что проверьте все крыши и открытые окна вокруг. Повторяю…

Халворсен в недоумении смотрел на него. Харри повторил сообщение и вернул рацию ему.

– Дальше твоя работа, Халворсен. Останови праздник.

– О чем ты говоришь?

– Ты при исполнении, а у меня сейчас вид, как… у алкоголика. Они меня и слушать не станут.

Халворсен посмотрел на Харри: небритый подбородок, мятая, криво застегнутая рубашка, ботинки на босу ногу.

– Кто «они»?

– Ты что, еще не понял, о чем я говорю? – рявкнул Харри и указал ему трясущимся пальцем.

Завтра. Расстояние – четыреста метров. Раньше у меня получалось. Зеленый весенний парк наполнится жизнью, и в нем не останется места для смерти. Но путь для пули теперь свободен. На мертвом дереве не будет листьев. Выстрел раздастся с небес, будто Божья длань покарает потомство предателя, и все увидят, что Он делает с теми, кто не чист сердцем. Предатель говорил, что любит свою страну, а сам предал ее. Он просил нас избавить ее от интервентов с Востока, а сам потом заклеймил нас как предателей.

Халворсен побежал к входу во Дворец, а Харри остался на месте. Он начал ходить кругами, как пьяный. Понятно, что королевская семья покинет балкон не сразу. Нужно, чтобы на это были весомые основания: 17 мая не станут отменять только из-за того, что деревенский следователь услышал что-то от своего коллеги, который и сам ни в чем не уверен. Харри шарил взглядом по толпе вверх-вниз, не сознавая, что ищет.

Выстрел с небес.

Харри поднял глаза. Зеленые деревья. Нет места для смерти. Стволы такие высокие, а листва такая густая, что даже с хорошим прицелом стрелять из соседнего дома невозможно.

Харри закрыл глаза. Помоги мне, Эллен.

Путь для пули свободен.

Почему вчера, когда Харри шел по парку, те двое рабочих, казалось, были чем-то удивлены? Дерево. На нем не было листьев. Он снова открыл глаза и посмотрел на кроны: вот он – коричневый мертвый дуб. Сердце бешено заколотилось. Харри обернулся, дождался, пока пройдет барабанщик, и кинулся к Дворцу. Оказавшись на линии между балконом и мертвым дубом, Харри остановился и посмотрел в сторону дерева. За голыми ветками возвышался синий стеклянный гигант. Отель «Рэдиссон САС». Ну конечно! Так просто. Одна пуля. 17 мая никто не обратит внимания на выстрел. Убийца спокойно спустится в переполненный холл, проскользнет мимо портье, выйдет на улицу и смешается с бесконечной толпой. А дальше? Что потом?