Я позвонил Ракели и пригласил ее поужинать вместе. Она ответила, что подумает и перезвонит. Не знаю, почему я это делаю – и зачем это мне.
«…щение от компании «Теленор». Набранный вами номер не существует или не используется. Это сообщение от компании «Теленор». Набранный вами…»
Весна начала свое наступление поздно. Талая вода зажурчала в желобах вдоль тротуаров только в конце марта. В апреле весь снег растаял до самого берега Согнсванна. Но потом весне снова пришлось отступить. Снова выпал снег, и прямо посреди города образовались большие сугробы. Солнце растопило их только через несколько недель. Воняло оттаявшим собачьим дерьмом и прошлогодним мусором; ветер, разгоняясь на открытых участках Грёнланслейрет и возле Галереи Осло, поднимал пыль и песок и заставлял прохожих тереть глаза и отплевываться. Люди обсуждали мать-одиночку, которая, может быть, станет королевой, и чемпионат Европы по футболу. А в полиции обсуждали, кто как провел Пасху, как смехотворна очередная прибавка к зарплате, и притворялись, что все как раньше.
Все было не так, как раньше.
Харри сидел в кабинете, закинув ноги на стол, и смотрел на улицу: на безоблачный день, на толпы пожилых теток в уродливых шляпах, заполоняющие тротуары по утрам, на такси, которые едут на желтый свет, – на все те мелочи, что придают городу фальшиво-безмятежный вид. Харри давно уже не давало это покоя – неужели он единственный, кого город не сумел обмануть? Со дня похорон Эллен прошло шесть недель, но, глядя в окно, Харри не видел никаких перемен.
В дверь постучали. Харри не ответил, но дверь все равно открылась. Вошел начальник отделения полиции Бьярне Мёллер.
– Слышал, ты вернулся?
Харри посмотрел на один из красных автобусов на остановке. На боку автобуса была реклама: «Стуребранн – страхование жизни».
– Шеф, объясните мне, почему говорят: «страхование жизни»? – спросил Харри. – Если на самом деле речь идет о страховании смерти.
Мёллер вздохнул и сел на край стола.
– Почему ты не поставишь сюда еще один стул, Харри?
– Люди быстрее переходят к делу, когда стоят, – ответил Харри, не отворачиваясь от окна.
– Мы ждали, что ты придешь на похороны, Харри.
– У меня сменились планы, – сказал Харри, больше самому себе, чем Мёллеру. – Уверен, что я туда и направлялся. И когда я посмотрел вокруг и увидел угрюмых людей, то на какое-то мгновение даже подумал, что пришел. Но вдруг увидел, что передо мной стоит Майя и ждет заказа.
– Я примерно так и думал, – сказал Мёллер.
По бурому газону, ведя носом по траве и неся хвост трубой, бежала собака. Хоть кому-то нравится весна в Осло.
– Что потом? – спросил Мёллер. – Мы давненько от тебя ничего не слышали.
Харри пожал плечами:
– Я был занят. У меня появилась соседка по квартире – однокрылая синица. А еще я сидел и слушал старые записи на моем автоответчике. Оказывается, все сообщения за эти два года умещаются на получасовой пленке. И все без исключения – от Эллен. Печально, правда? Ну-у. Может, конечно, я неточно выразился. Печально то, что меня не было дома, когда она звонила в последний раз. Вы знали, что Эллен его вычислила? – Впервые Харри повернулся и посмотрел на Мёллера. – Вы ведь помните Эллен?
Мёллер вздохнул:
– Мы все помним Эллен, Харри. И я помню, какое сообщение она оставила на твоем автоответчике и как ты заявил КРИПОСовцам, что речь шла о том посреднике в деле с оружием. Если мы еще не нашли убийцу, вовсе не значит, что мы ее забыли, Харри. Вся КРИПОС и отдел убийств все время на ногах, мы почти не спим. Если бы ты посмотрел, как мы работаем, ты бы так не говорил. – В эту же секунду Мёллер пожалел о сказанном. – Я не имел в виду…
– Да нет, имели. Конечно, вы правы.
Харри провел рукой по лицу.
– Вчера вечером слушал ее сообщения. Не понимаю, зачем она звонила. Там она дает мне много советов: что я должен и не должен есть, что нужно не забывать кормить птичек, взяться за методику Экмана и Фризена. Знаете, кто такие Экман и Фризен?
Мёллер снова покачал головой.
– Два психолога, которые выяснили, что, когда ты улыбаешься, мышцы лица стимулируют в мозгу какие-то химические реакции, которые, в свою очередь, дают тебе положительное мироощущение и способствуют жизнерадостности. В общем, они доказали старую истину: когда ты улыбаешься миру, мир улыбается в ответ. И она как-то смогла убедить меня в этом.
Харри посмотрел на Мёллера:
– Грустно?
– Ужасно.
Оба попытались улыбнуться и на какое-то время замолчали.
– Вы, видно, пришли что-то сказать мне, шеф. Что именно?
Мёллер спрыгнул со стола и начал ходить по кабинету.
– После проверки алиби список из тридцати четырех фамилий сократился до двенадцати. Нормально?
– Нормально.
– Анализ ДНК той перхоти с шапки дал нам группу крови ее владельца. Такая группа – у четырех людей в списке. Мы взяли анализы крови этих четверых и отправили проверить на ДНК. Результаты будут сегодня.
