Когда была провозглашена независимость Польского государства, его границы не были четко определены. Польша стремилась эти границы как можно дальше расширить. Она воевала не только с Советской Россией: у Польши были столкновения и с чехами, и с немцами – по поводу Силезии. Мечтой польских политиков было восстановление Великой Польши в границах 1772 года. Особенно сложные отношения были с Литвой – в споре по поводу принадлежности Вильно. Пилсудский хотел, чтобы Советскую Россию и Польшу разделяло как можно большее пространство. Он предполагал (и не без оснований), что Россия будет вести себя агрессивно по отношению к Польскому государству, ибо на знаменах большевиков были начертаны слова о мировой революции. А первой страной по дороге в Европу как раз была Польша. Поэтому Пилсудский планировал создать буфер из территорий, даже никогда не принадлежавших Польше.
Советско-польская война началась 25 апреля 1920 года, перемирие было заключено 12 октября того же 1920 года. Страной-агрессором была Польша, хотя поляки утверждали, что советские войска наверняка сами начали бы наступление, не опереди их войска польские. Такая вероятность существовала, подобные разговоры велись. Однако войну начала все-таки Польша. Она заключила союз с Симоном Петлюрой, при этом Петлюра даже пошел на то, чтобы признать польской Восточную Галицию. А уже 6 мая польские войска захватили Киев.
В то время на западе советских войск было немного. Это не был главный театр военных действий, основные события развивались на юге, но активная переброска войск на запад сразу же началась. Западный фронт возглавил Михаил Тухачевский, Юго-Западным командовал Александр Егоров. На Юго-Западный фронт была переброшена Первая конная армия, совершившая свой знаменитый тысячекилометровый марш из Ростова-на-Дону и с ходу прорвавшая польский фронт. Конармейцы навели настоящую панику в ближних тылах польских войск, заставив поляков стремительно отступать. Пилсудский впоследствии поражался, как такое могло произойти. Ведь с точки зрения тогдашней военной теории конница свое уже отжила. Какие там кавалерийские атаки при наличии пулеметов! Просто скосят всех, и конец. Оказалось, ничего подобного, конница в то время была еще грозной силой.
По стилистике своей, по военным действиям, по подходам это была уже не Гражданская война, а первое настоящее столкновение Красной армии с армией иностранного государства. Появляется риторика не коммунистическая, а скорее национальная. Обычно говорят о воззвании генерала Алексея Брусилова, который призывал офицеров сражаться, вступать в Красную армию, потому что речь идет об интересах исторической России и о войне с исконным противником, а по существу – с русской колонией, бывшим Царством Польским. Эту же риторику можно найти в знаменитом и часто цитируемом приказе Тухачевского. На самом деле приказ писал не только Тухачевский, но и члены Реввоенсовета Западного фронта Ивар Смилга и Иосиф Уншлихт, а также начальник штаба Западного фронта бывший полковник Николай Шварц. Часто цитируют слова приказа: «Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару». Но почти никогда не цитируется начало. Вот оно:
Тут другой обертон. Сам Пилсудский постоянно подчеркивал, что, несмотря на всю свою революционную риторику, Тухачевский шел по пути генерал-фельдмаршала Паскевича-Эриванского, командующего русскими войсками, который подавил Польское восстание 1830–1831 годов. В Польше неоднократно вспыхивали восстания против русского владычества. И повторю: по существу, впервые, не считая незначительных столкновений с немецкими войсками в начале 1918 года, Красная армия вела полномасштабную войну как бы с иностранным государством. «Как бы» – потому что это государство еще недавно было частью Российской империи.
