То есть Пилсудский рассматривал продвижение Красной армии как продолжение имперской политики России. И что самое интересное – с Пилсудским были согласны многие деятели Белого движения и люди, настроенные антибольшевистски. Борис Бахметев, российский посол в США, поддерживавший Белое движение, писал другому послу в Париже Василию Маклакову, что невозможно с легким сердцем поддерживать Врангеля, оттягивающего на себя часть войск красных, если большевики, по сути, делают русское национальное дело. Мол, все пройдет, включая большевиков, а территория останется. Не случайно генерал Брусилов воззвал к русским офицерам, призывая их забыть все обиды и идти служить в Красную армию, уповая на то, что она делает русское национальное дело.
Все переплелось: и старый «спор славян между собою», и надежды на мировую революцию – и вылилось в грандиозное побоище, закончившееся поражением Красной армии. В конечном счете граница между Россией и Польшей была установлена существенно восточнее линии Керзона.
Напомню, что это такое. По предложению британского министра иностранных дел лорда Джорджа Керзона линия устанавливалась по этнографической границе Польши. Более того, Антанта заявила, что не будет поддерживать Польшу, если она пойдет дальше этих границ и станет воевать за еще какие-то дополнительные территории. Но поляки пошли и имели успех. Двенадцатого октября 1920 года в Риге Польша, Украина и РСФСР подписали прелиминарный мир, а в марте 1921-го – там же – окончательный. Граница была установлена так, что часть украинских и белорусских земель оказалась под властью Польши. Несмотря на то что Вильно (современный Вильнюс) должен был отойти к Литве и все это признали, некоторое время спустя одна из польских дивизий под командованием генерала Люциана Желиговского якобы взбунтовалась и захватила город – как бы без ведома польского правительства. Там провели плебисцит, и жители – в большинстве своем поляки – проголосовали за присоединение к Польше, а мятежного генерала Желиговского польские власти (кто бы мог подумать!) простили.
Вильнюс оказался под властью СССР в сентябре 1939-го, в период так называемого Освободительного похода Красной армии. И снова был включен в состав Литвы, «подарен» ей советским правительством. В свою очередь, Литва в 1940 году была поглощена Советским Союзом.
Необходимо вспомнить историю с нашими пленными. Десятилетиями никто о них не вспоминал. У нас вообще не любят вспоминать о пленных и о поражениях. Если послушать песни 1930‐х годов – красноармейцы постоянно били польских панов. Какие там пленные! Тем более десятки тысяч, а по некоторым данным – 110 тысяч человек.
Вспомнили о них только в связи с Катынью, причем не сразу, а в середине 1990‐х. Дескать, вы нам предъявляете претензии за расстрел польских пленных, а сами как с нашими пленными поступили? Аргумент аморальный: одно преступление не искупает другое. Массовых расстрелов советских пленных не было, однако условия содержания в лагерях были ужасны, и десятки тысяч человек умерли там от болезней и голода.
