Что связывает Инессу с моей сестренкой? Кто они друг другу?
Что, черт подери, имела в виду Олеся, когда говорила мне, что я ничего не понимаю?!
От этой мысли стало еще гаже. Быть в неведении, быть глупой дурой, не понимать, что происходит – это злило меня больше всего. Это заставляло меня ненавидеть все вокруг. Это терзало.
Они считают меня идиоткой?
Разыгрывают?
Что происходит?!
Ветер швырнул мне под ноги пакет, я едва не запнулась и тихо выругалась.
Домой я пришла в ужасном настроении, ненавидя весь мир и едва сдерживая накопившуюся ярость.
– Ты чего, Насть? – спросил Дан, удивленно глядя на меня.
Я молча прошла мимо него в свою комнату и закрыла дверь.
Ярость наконец достигла своего апогея, и я с тихим криком смахнула все, что было на столе. Аккуратно сложенные книги, конспекты, канцелярия, горшок с единственным на весь дом цветком – все полетело на пол.
Реальность стерлась.
– Насть, – постучался в дверь Дан. – Ты в порядке?
У меня не было сил сказать ему «да» – я знала, что могу просто сорваться и кричать, кричать, кричать. Я лишь в бессильной злости ударила обеими руками о стену – боль помогала прийти в себя. А потом еще раз, и еще, и…
Даниил ворвался в комнату и схватил меня за оба запястья. Его руки были на удивление сильными, хватка – почти железной. А глаза – обеспокоенными.
Вырваться я не смогла, да и не особо пыталась.
– Хватит, – сказал Даниил тихо. – Хватит, Настя. Ты с ума сошла?
Я помотала головой. Его голос приводил меня в себя.
– Пойдем, – потянул он меня на кухню. Там, как маленькую, усадил за стол и сделал травяной успокаивающий чай с медом и имбирем. И внимательно следил, чтобы я его выпила – весь, до капли.
Стало легче. Ярость отпустила, взмыла в небо, злорадно хохоча и обещая вернуться.
Таких приступов гнева у меня не было давно – с того счастливого времени, когда я сбежала из родного дома.
– Спасибо, – хрипло сказала я. – Не понимаю, что со мной.
– Глупо, Настя, – произнес Дан. – Очень глупо.
– В смысле? – не поняла я.
– Если тебе хочется кричать – кричи. Если хочется плакать – плачь. Но зачем бить себя?.. Глупо.
– Извини, – вымученно улыбнулась я. – Просто плохой день.
И ночь.
Или ночь была слишком хорошая?..
– Что случилось? – прямо спросил друг.
– Некоторые проблемы, – уклончиво отвечала я. Не хотелось портить настроение и Даниилу. То, что сейчас он был таким серьезным, смущало.
– Ты не железный человек, Мельникова, – укоризненно посмотрел мне в глаза Дан. – Я никогда не видел, чтобы ты плакала. Думаешь, это нормально?
– Слезы – признак слабости? – пошутила я. Но не думала так.
– Слезы – признак того, что ты еще жив, – живо отреагировал друг. – Ты не доверяешь мне.
Он не спрашивал – утверждал.
– Доверяю, – спокойно подтвердила я, почти полностью придя в себя. Имбирь на губах горчил.
– Иначе бы сказала, что произошло. Нет, не думай, что я хочу что-то выпытать у тебя, Мельникова, просто обидно, что ли. Когда слишком много тайн – это тяжело, – вдруг признался он и похлопал себя по груди. – Давят.
– У тебя есть тайны?
– Как и у тебя.
– Новый парень? – спросила я, вновь пытаясь перевести все в шутку. А Дан вдруг рассмеялся – весело, искристо, звонко. Только глаза его не смеялись.
– Неужели девушка? – удивилась я. – Нашел свою таинственную балерину?
Нет, однозначно шутить у меня сегодня не получалось – Дан прекратил даже улыбаться. И покачал головой с модной прической, которую каждое утром трепетно укладывал. Мне вспомнилось, как тогда, давно, когда мы только познакомились, у меня были некоторые стереотипы по поводу Дана и его личных предпочтений, но они развеялись как дым. Но, наверное, если бы не эти предпочтения, мы бы не смогли жить вместе. Матильда хотела, чтобы я снимала комнату с девушкой, а нашелся только Дан.
– Сегодня я встретила человека из своего прошлого, – сказала я вдруг, поддавшись внезапному порыву. – И человека, которого считала эталоном. Это вывело меня из себя. Я не хочу рассказывать подробности – это безумно злит и расстраивает. Но отчего-то так тяжело стало.
– Все пройдет, – улыбнулся Дан. Сейчас он был совсем не похож на себя обычного.
– Спасибо.
Он вдруг обнял меня – тепло, по-домашнему, как брат – сестру. И, положив голову ему на плечо, я почувствовала себя гораздо лучше.
На душе стало почти спокойно, хотя осадок от неожиданной встречи никуда не исчез.
Осколки цветочного горшка в моей комнате мы убирали вместе. А само растение временно пересадили в банку, насыпав в нее землю.
Цветок было безумно жалко, к тому же его подарила Алена, которая обожала цветы – и в букетах, и комнатные.
– Нам нужен горшок, – заявил Дан. – Иначе цветочек рано или поздно отправится в цветочный рай. А еще какие-нибудь удобрения, а то он теперь какой-то вяленький, – потрепал он опустившиеся листья.
– Поехали, купим, – предложила я.
– Поехали. А, нет, – посмотрел на часы друг. – У меня через час фотосессия в студии. И до ночи я буду занят. Купим завтра.
– Нет, сегодня нужно, – покачала я головой. – Я съезжу и куплю сама. Заодно в супермаркет заскочу.
В результате из дома мы вышли вместе и вместе дошли до автобусной остановки.
