– В гости я приглашаю только друзей, – отрезала я.
– А родственников? – поинтересовалась она, отстегивая ремень безопасности. Спустя мгновение она уже стояла напротив меня, не озаботившись тем, что как попало припарковала дорогой автомобиль. Ирина никогда не умела ценить деньги. Умела лишь разбрасываться ими, и меня это тоже злило.
– У Анастасии Владимировны Мельниковой нет родственников, – спокойно ответила я.
Ирина странно на меня взглянула – и в ее глазах мне почудилась растерянность и… узнавание?
Я не смогла расшифровать это чувство.
– Прогуляемся? – поинтересовалась Ирина. – Давно не ходила по улицам просто так.
На эту уступку я согласилась. И мы неспешно направились по тротуару, завернув в небольшой уютный парк, в котором обычно гуляли мамочки с детьми.
– Это твой друг? – корректно спросила я.
– Ты хотела сказать – любовник? – уточнила ехидно Ирина. – Спешу тебя разочаровать – нет. Мы просто знакомы. Вы ведь тоже?
– Какая разница, – не хотела отвечать я.
– Ты права. Разницы нет. Но хочу предупредить тебя, милая моя племянница, это опасный человек.
– И чем же он опасен?
– Похищает сердца юных красавиц на раз. – Ирина рассмеялась и полной грудью вдохнула осенний влажный воздух.
Я промолчала. Не верила ей.
– Несмотря ни на что, я все-таки люблю этот город, – сообщила тетя, с каким-то детским восторгом глядя по сторонам: на детские горки, качели, деревянный домик, из-за которого смешно спорили две маленькие девочки; на сидящих на лавочках мам и бабушек, наблюдающих за детьми; на проходившую мимо компанию подростков, которые громко смеялись, обсуждая какое-то видео в Интернете; на влюбленную пару, остановившуюся для поцелуя неподалеку от нас.
– Тут столько забавных людей, – продолжала Ирина, идя по дорожке. – А люди – самые лучшие достопримечательности. Я поняла это после долгого скитания по миру.
– Люди – это люди, – заметила я. – О чем вы хотели поговорить?
– Называй меня на «ты», детка, – достала тонкую сигарету Ирина. – Рядом с тобой я чувствую себя старой.
– Что ты хотела? – выдохнула я, начиная терять терпение.
– Это непростой разговор. Я знаю, что сегодня ты виделась с госпожой Дейберт и Олесей, – сообщила Ирина, глядя на мой браслет.
Сохранить спокойствие стоило мне больших трудов. Но я сдержалась.
– Откуда ты знаешь? – хрипло спросила я.
– Рита рассказала, – выпустила струю дыма Ирина и проводила ее взглядом, наблюдая, как дым тает в воздухе. – А той, видимо, или Дейберт, или Олеся. Склоняюсь к последней.
– Замечательно, – произнесла я, скрывая растерянность. – А что ты хочешь от меня?
– Увидела тебя случайно и решила – это судьба. Я должна рассказать тебе, что творится в доме Реутовых.
Я молчала. Мне было все равно.
– Что тебе сказала Инесса? – полюбопытствовала родственница. Этот вопрос порядком удивил меня.
– А что она мне могла сказать? – хмыкнула я. – Защищала Олесю. Непонятно, с чего.
– О, – удивилась тетя. – Но что же ты сделала Олесеньке? Дай-ка я догадаюсь! Дай! Оскорбила? Ударила? – с азартом начала перечислять тетя. Ей было смешно. Я же молчала.
– То есть они тебе совсем ничего не сказали? – всматривалась мне в лицо родственница. Что-то прочитав в нем, она продолжила: – Олесю хотят отдать замуж за влиятельного человека. Скрепить бизнес и все дела. Кстати, он довольно-таки неплох. Однако Олесе это не понравилось. И принцесса сбежала из дворца.
– К трубадуру? – усмехнулась я. И как только Олеся пошла против воли матери? Теперь отчасти понятно, что за бред она несла при встрече. Думала, что я выслеживаю ее по указке Риты. Только сестричка ошиблась. Я не поисковая собака ее мамочки.
– У принцессы нет трубадура. Королева одарила трубадура золотом, а он взамен бросил несчастную принцессу.
– Вот это драма, – не сдержалась я. Трагедия положений. И в духе Риты.
– И куда же подалась принцесса?
– К крестной матери.
– Дейберт – ее крестная мать? – удивилась я.
– Дейберт – ее настоящая мать. По крайней мере, считает так.
– Бред! – уверенно заявила я.
– Считаешь, что это – бред? – сощурилась Ирина.
– Считаю, – зло усмехнулась я. Как любимая дочь Риты могла стать дочерью моего кумира в журналистике (или уже бывшего кумира?), я понятия не имела.
Это нонсенс. Меня разыгрывают.
Может быть, Ирина пьяна? Но нет, от нее не пахнет алкоголем, движения плавные, речь – в порядке, координация не нарушена. И зрачки не расширены. Может быть, тетушка просто сошла с ума? Юрка говорил, что дядя Тим пропал уже почти как два года. Уехал – и больше не возвращается в родной город, все дела передал своим заместителям, и где находится – никто не знает. В семье даже стали сплетничать о том, что дядя болеет.
Я специально спрашивала о нем у двоюродного брата – чтобы знать, не вернется ли Тимофей обратно и не поманит ли к себе мою глупую подругу Алену. Меркурий был странным, но я была рада, что Алена встречается с ним. Он казался надежным.
