Со второго этажа спустился Карл. Вид у него был несколько растерянный.
– Что случилось? – тотчас спросила у него Алсу.
– Анастасия… странная, – чуть подумав, сообщил немец, задумчиво глядя в окно на бегущую Настю, которая почти сразу скрылась из виду. – Она едва не упала на лестнице. Я поймал ее, но… Ей не понравилось это. И Анастасия стала кричать. Я сделал что-то не так?
Темные Силы хмыкнул и похлопал по свободному стулу рядом с собой, приглашая немца сесть рядом.
– Все так, – твердо сказала Алсу, не понимая, почему подруга себя так ведет. Обычно она была куда более рациональной и сдержанной. Может быть, Карл что-то недоговаривает?..
– Я ее обидел? – спросил Карл с некоторым даже интересом, который Алсу отчего-то вдруг не понравился. Однако кроме нее никто ничего в голосе немецкого гостя не заметил.
– Не думаю, – покачала головой Ранджи.
– До ПМС ей еще далеко, – весело добавил Дан.
– А тебе откуда знать? – усмехнулся Олег.
– Поживи с Настей с мое, и не то узнаешь, – любезно пояснил парень. – Да не волнуйтесь вы. У нее приступ ярости. Скоро обратно прибежит, голодная.
А Яр, не слыша ничего этого, усердно работая локтями, бежал по солнечному берегу озера, не замечая внимания изумленных взглядов людей – все-таки растрепанная девушка в ночной рубашке и кедах обращала на себя внимание.
Ярославу было все равно.
Он должен был найти свое тело и вернуться в него. И точка.
Однако быстро бежать на этих женских нелепых ногах, которые были куда короче и слабее его ног, оказалось невозможно! Грудь мешала, и казалось, из-за нее его тянет вперед. Волосы путались и лезли в лицо. Движения казались скованными. Тело Насти не развивало нужную скорость. Пару раз Ярослав едва даже не растянулся на земле, спотыкаясь о какие-то сучья, однако с равновесием у Мельниковой было неплохо, и ему удавалось устоять на этих тонких слабых конечностях.
Зарецкий видел иначе, слышал иначе, чувствовал иначе и даже ощущал себя по-другому! Как в фантастическом сне! И все это ему совершенно не нравилось. Все это и бесило, и пугало до дрожи. Хотелось остановиться, замереть и провалиться сквозь землю. Однако Яр продолжал мчаться вперед.
К коттеджу, который снял Ван, Ярослав прибежал не так быстро, как ему хотелось бы. Тяжело дыша, он пронесся мимо весьма удивленных друзей, которые его, естественно, не узнавали, и ворвался в дом ровно в тот момент, когда Настя в его теле упала на пол, а над ней завис растерянный Сашка – один из приятелей. Он все еще сжимал руку в кулаке, сам не понимая, почему соперник упал до удара.
Никого не слыша и ничего не замечая, тяжело дышащий Яр распахнул дверь в коттедж ровно спустя несколько секунд после того, как его тело с душой Насти упало в обморок, картинно развалившись на ковре прямо посредине гостиной.
Увидев самого себя, Зарецкий остолбенел.
– Это не я! – заорал Сашка, на которого с грозным видом надвигался Ван. – Он сам упал, чувак! Я ему и вмазать не успел!
Вана пытались сдержать еще несколько забежавших в дом парней, но тот молча и упорно рвался в бой.
Ярослав тотчас просчитал, как ему казалось, ситуацию, – Саша ударил его тело, и то полетело на пол, потеряв сознание. Возможно, он ударил Настю, застрявшую в его теле.
Что с ним случилось, Зарецкий не понимал – видимо, находился в состоянии аффекта от всего случившегося. Яра мгновенно окутала холодная волна ярости, и он, стиснув зубы и забыв обо всем на свете, кинулся к приятелю, по пути схватив деревянный стул, ибо отлично понимал, что в теле Насти с Сашкой, тем еще бугаем, ему не справиться. Отомстить не получилось.
– Сзади! – не вовремя оповестили Сашу, и тот почти чудом ушел от почти неминуемого столкновения со стулом.
– Ты чего?! – уставился он в шоке на незнакомую девушку с растрепанными длинными волосами, в одной ночной рубашке и в широких, явно с чужой ноги, кедах. Серые глаза незнакомки горели ледяной злостью. На хорошеньком лице стояла печать отвращения.
От удивления все замолчали, и даже Ван, который узнал Настю, перестал вырываться из рук друзей.
Настя все-таки оказалась не такой сильной, как рассчитывал Яр – Саша легко отобрал стул во время второй попытки ударить им и отбросил на диван. Весь его пыл охладился – еще бы, Зарецкий, которого Саша хотел проучить, дабы тот не смел поднимать руку на девушек, валялся в обмороке, а на него едва не напала какая-то сумасшедшая со стулом в руках.
– Милая, ты чего? – осведомился Саша у незнакомки, которая совсем по-мужски толкнула его в грудь. – Ты что делаешь?! С ума сошла?
– Разуй глаза, дубина. Какая я тебе милая?! Никогда не смей бить ее… его! – вовремя поправился Ярослав, у которого перед глазами появилась доселе незнакомая ему пелена ненависти ко всему живому. Слова сами срывались с его губ. Он пытался ударить приятеля, но ничего не получалось. Тело Насти не было приспособлено для драк и не имело в них никакого опыта. Все попытки Яра были тщетными.
– Ты, вообще, кто такая?! – рассердился Саша, поймав его за руки. Удары незнакомки не причиняли ему никакого вреда, однако изрядно раздражали.
Зарецкий этот вопрос предпочел проигнорировать:
