– Просто я сильный, – не преминул заметить Ярослав.
– Просто ты тупой. Отвечай живо, что ты с нами сделал?! – зашипела змеей девушка.
– Я-а-а?! – возмутился до глубины души Зарецкий. – Это ты виновата!
– Ты дурак? – окинула его тяжелым взглядом Настя сверху вниз. Смотреть на саму себя… было странно. Тем более, на такую себя: растрепанную, в свободной ночной рубашке до щиколоток и кедах с чужой ноги. Мужской и большой. Кажется, это были кеды Олега.
Как будто бы она сбежала из специализированной лечебницы.
А, может быть, все-таки сошла с ума?
– Почему ты выглядишь… так? – спросила Настя севшим голосом.
– Это у меня к тебе вопрос, – сварливо откликнулся Ярослав. – Что на тебе надето?! Я думал, в таких ночнушках только в восемнадцатом веке спали.
– Это подарок Алсу! И она теплая! – рявкнула басом Настя и тотчас замолчала, смутившись звука своего нового голоса.
Прокашлявшись, она продолжила:
– А вот обувь ты явно у кого-то стащил. Кошмар. И что с волосами?!
– Это все твой немец виноват, – отозвался Яр злобно. – Хотел ко мне пристать, старперишка, пришлось делать ноги.
В груди у Насти появился тяжелый камень предчувствий.
– Господи, – простонала она. – За что?! Что ты сделал с Карлом, отвечай!
– Не время думать о любовничках, – огрызнулся Яр, невольно вспоминая, как орал что-то невразумительное на ухо немцу.
– Ты выставил меня перед ним идиотом!
– А ты меня выставила идиотом перед друзьями!
Они вновь замолчали, завороженные друг другом.
– Может быть, мы сошли с ума? – предположила Настя, чувствуя, как у нее зябнут руки. А раньше она могла ходить без перчаток и варежек даже зимой!
– Вместе?!
– Бывают случаи массового психоза.
– Бред! – заявил Ярослав. – Слишком много людей одновременно рехнулись.
– Не рехнулись, а были поражены эпидемией, в основе которой лежит внушаемость. Или нас загипнотизировали. Массово.
– Фигня, – уверенно сказал Ярослав, со смешком понимая вдруг, что голосом Мельниковой очень удобно спорить и вообще унижать людей. Вроде бы сказал только одно слово, а прозвучало так высокомерно, как будто бы он произнес целую уничтожающую тираду.
Настя сощурилась. Хотела упереть руки в боки, как часто любила это делать, но, вспомнив, что руки чужие, отдернула их.
– И что же тогда произошло?
– Нас заколдовали.
Он обладал куда более мистическими взглядами на жизнь, нежели рациональная Настя.
– Что-о-о?! Зарецкий, – Настя понизила неудобный голос до шепота. И поближе подошла к своему телу, в котором сейчас сидело какое-то чучело мужского пола. – Ты с ума сошел?! Какое колдовство? Какой на дворе век?
– А что тогда с нами произошло? Что? – не мог более сдерживать в себе эмоции Ярослав, который постепенно отходил от первого шока. – Как ты можешь это логически объяснить?!
– Нам надо все обдумать, – с отчаянием сказала Настя. – Вспомнить, понять…
– И решить, как вернуться обратно, – скрипучим старчески голосом заявил Ярослав, лихорадочно вспоминая книги и фильмы, в которых герои поменялись телами. – Слушай, Мельникова! Может быть, нам того?..
– Что – того? – не поняла девушка.
– Ну. – Яр, на миг забывшись, попытался поиграть по привычке бровями. Увы, мышцы на лице Насти не позволили ему это сделать. Изгибать бровь она умела только одну, да и не так мастерски, как Зарецкий.
– Говори нормально.
– Я тут вспоминаю разные фильмы… Может быть, нам кое-что сделать? Например…
– Я с тобой этого делать не буду! – топнула ногой Настя, и только спустя несколько секунд осознала, что жест этот был совершенно не ее.
– …поцеловаться? – предложил Зарецкий, упрямо задрав подбородок и глядя в собственное лицо.
– Я не собираюсь целовать саму себя, – отрезала девушка. Яр закатил глаза и тотчас пугливо поймал себя на том, что раньше этого не делал. Он что, превращается в Днище?!
– Подумай сама – может быть, через тесный физический контакт нам удастся вернуться обратно, – терпеливо пояснил он. – Вспомни все эти фильмы и книги про переселения душ! Помнишь посыл? Обмен телами сближает. Люди, которые испытывали взаимную ненависть, начинают понимать и принимать друг друга. Даже влюбляются, – брезгливо добавил Яр. – Сама подумай, Мельникова! Это же как про нас! Мы ведь постоянно ссорились. Мы все время встречались – как будто специально! – и начинали ругаться из-за всего на свете. Может быть, нам тоже надо принять и понять друг друга?
– Интересная теория, – поджала губы Настя. – И что, при поцелуе наши души или что там есть в людях, перелезут, как глисты, изо рта в рот? И мы станем сами собой? – съязвила она, пытаясь согреть руки. Прятать их в карманы она не хотела. Слишком интимно, что ли.
– Ты такая мудрая. Что ты еще можешь предложить?! – вспылил Ярослав.
– Ничего, – растерянно произнесла Настя. Пока что на ум ничего не шло.
– Мы должны хоть что-то делать, пытаться! Я хочу выбраться из этой задницы!
– Это не задница, а мое тело, – заметила девушка с усмешкой.
– Какая разница! – заорал Яр.
– Большая. Я тоже хочу оказаться внутри себя, а не внутри тебя. Но для начала нам надо все продумать, взвесить, решить. И только тогда действовать.
