— Хорошо ещё, ты предупредил и подсказал, как следует отвечать архонтам, — оценила его заслуги Леоника.
— Думаю, притязания на этом не прекратятся, — оценил обстановку молодой человек, — но по крайней мере выиграно несколько дней. Вот что, не могла бы ты скрыться на время?
— Зачем? — удивлённо спросила девушка.
— Идёт война, а Лисикл — командир и не может надолго оставить своё подразделение. Он будет вынужден вернуться в войска.
— Ещё одна отсрочка, и только.
— О, нет, ведь фиванцы тоже сражаются настоящими мечами и копьями. Ну а, кроме того, может вернуться твой отец, — сам не зная, почему сказал Ксандр, но именно этот довод и убедил Леонику.
— Хорошо. Вот только где укрыться? — задумчиво свела она тёмные брови.
— В окрестностях вашего клера, — Ксандр хорошо помнил укромные места близ родной деревни. — Я буду с тобой. Готовься, уйдём завтра же, не дожидаясь решения Герусии.
— А как же Дота? — вспомнила Леоника. — Нужен ещё один день, чтобы пристроить старушку. Упрошу Полита взять её к себе.
— Нет, он тут же проявит излишний интерес.
— Что-нибудь придумаю...
Ксандр вышел на улицу, едва сдерживая радость: неизвестно, что дальше, но какое-то время он будет с Леоникой, будет защищать и оберегать её!
Как много людей вокруг, и все отчего-то идут в одном направлении...
Молодой человек присоединился к толпе и скоро оказался перед храмом Зевса-Воителя; прислушиваясь к разговорам, понял — царь Агесилай приносит жертву у алтаря, а значит, коль скоро она окажется благосклонно принятой, войска выступят в поход уже сегодня! Старый лев хочет, чтобы его прыжок был и в самом деле неожиданным, а раз так, вчерашнее донесение лазутчиков лишь введёт в заблуждение фиванского стратега.
Суровый величественный мужчина в белом одеянии вынес из храма горящий факел.
— Пирофор! Пирофор со священным огнём с алтаря Зевса! — закричали в толпе. Ксандр знал, что произойдёт дальше: прямо отсюда жрец проследует к войскам, займёт своё место в голове колонны и марш начнётся немедленно. Взволнованный лазутчик поспешил к дому Поликрата.
— Где ты был? — чуть ли не закричал уже знавший о намерениях Агесилая Паисий.
— Я только что был у храма Зевса-Воителя.
— Следовательно, ты знаешь, что произошло. Нужно немедленно отправить криптограмму.
— Сможет ли послание обогнать стремительный марш спартанских войск?
— Нет, если пройдёт обычным путём. Но есть возможность, которой я могу воспользоваться лишь при крайней необходимости. Слушай же: ты пойдёшь в Селассию, там, близ храма Гермеса, найдёшь дом горшечника Китта и скажешь ему: «Лавина с Тайгета согнала меня». Хозяин ответит: «Лавину остановит ущелье», после чего отдашь ему криптограмму со словами: «Лагерь Эпаминонда, Тегеи». Если же ответ будет иным, уходи как можно быстрее, уничтожь донесение и не возвращайся сюда больше.
Криптограмма была тут же составлена, и вскоре Ксандр, помахивая посохом, быстро шагал восточным берегом Эврота в сторону Селассии.
Путь в Тегеи занимает три дня, если идти неспешным шагом; эти же, в золотистой бронзе и красных плащах, будут там гораздо раньше. Может быть, вести о движении врага уже летят в стан фиванцев, а быть может, и нет. Во всяком случае, он, Ксандр, постарается, чтобы Эпаминонд не был застигнут врасплох, думал молодой человек, ускоряя шаг.
Чутьё, выработанное годами странствий, помогло сразу же найти нужный дом.
— Поспеет ли сообщение? — с невольным сомнением воскликнул Ксандр, обменявшись с хозяином условными фразами и вручив ему криптограмму.
Китт помолчал, изучая молодого человека взглядом проницательных глаз:
— Завтра с рассветом Агесилай совершит жертвоприношение Зевсу и Афине, после чего — если жертва будет благосклонно принята — даст команду войскам на переход границы. К этому времени тот, кто должен об этом знать, будет оповещён.
Сомнения отпали, когда молодой человек увидел красавца-коня, предназначенного для вестника.
— Скакун из Колхиды, — объяснил горшечник. — Его копыта крепче камня.
Мужчина небольшого роста, цепкий и мускулистый, как подобает прирождённому наезднику, ловко вскочил на коня, и вскоре цокот копыт, удаляясь, смолк за оградой.
— Поешь и отдохни, — предложил Китт.
— Мне нужно в обратный путь, — ответил Ксандр, вдруг почувствовав усталость; сказывались не только почти пятьдесят стадий[145], пройденных без привалов, но всё напряжение минувшего дня. — Тот, кто послал меня, волнуется.
— Лучше останься. Тьма застанет тебя в пути, а ночью дороги небезопасны. Впрочем, как и днём — разбойники Харитона нападают даже на нищих.
Ксандр, подумав, согласился и действительно на следующий день был в Спарте задолго до того, как солнце достигло зенита.
Паисий был обрадован полученным известием.
— Поликрат спрашивал о тебе, — сообщил он, между прочим, молодому человеку. — Архонт весьма доволен твоими познаниями в медицине и хочет, чтобы ты поступил к нему на службу. Подумай, какие бесценные сведения мог бы ты добывать!
