Навстречу им с противоположной стороны ущелья двигалась другая колонна. Поблескивают шлемы, острия копий.
Красные плащи! — воскликнул гиппарх. — Мы наткнулись на противника!
— Скорее, противник на нас, — ответил Пелопид.
Спартиаты тоже остановились. Ширина ущелья не позволяла построиться правильной фалангой, и они просто вздвоили ряды, а вторую мору выдвинули из глубины и поставили рядом с первой. Голова спартанской колонны, вбирая силу из хвоста, стала пухнуть, превращаясь в ударный кулак.
Пелопид, также не теряя времени, вздвоил ряды «священного отряда». В этих бойцах он был уверен. Другое дело — беотийские ополченцы, азартные и недисциплинированные. Не стоит ждать, пока спартиаты завершат приготовления.
— Твоё время, — обращается Пелопид к гиппарху. — Приказываю атаковать противника, воспретить его развёртывание в монолит и обеспечить атаку главных сил!
Иначе нельзя: так они стоят в ущелье — кавалерия, за нею — грозно-молчаливый «священный отряд», дальше шумят и волнуются толпы ополченцев.
Каменистое ложе долины вздрогнуло от гулких ударов копыт нескольких сотен коней. Фиванские всадники, размахивая дротиками или выставив вперёд копья, пошли в атаку.
Лаконцы, не дожидаясь окончания перестроения, испустили дружный клич и устремились навстречу скачущей кавалерии! Только передние всадники смогли применить своё оружие. Лошади шарахались от множества сверкающих лезвий, нацеленных им в грудь и в шею, храпели, падали на задние ноги.
Закованная в бронзу орущая масса человеческих тел тяжело наседала, кромсая острой сталью людей и животных. Задние всадники сначала напирали, а затем стали отворачивать лошадей в сторону, пуская лошадей, насколько это было возможно, по крутым склонам. Назад пути не было — Пелопид взмахом меча уже двинул колонну «священного отряда» и она приближалась, перейдя на мерный, тяжёлый бег. За ней с гиканьем и свистом поспешали толпы беотийских ополченцев.
Полемарх Горголен крутым дуговым ударом вонзил клинок в конскую шею, одновременно закрывшись щитом от удара всадника, и мгновением позже мощным толчком того же щита повалил на землю коня вместе с наездником. Тела обоих исчезли под ногами гоплитов.
— Теопомп, наконец-то Зевс внял моим мольбам, — обернул он к приятелю всклокоченную бороду, — и поставил этих бездельников под наши мечи всех разом!
Теопомп не ответил: прыгнув вперёд, он наступил на споткнувшегося фиванца и ударом меча под шлем снёс ему голову.
Всадники очистили путь, но... этот грохот металла. Фиванская тяжёлая пехота совсем близко!
Могучий рёв одновременно вырвался из сотен глоток. Два встречных людских потока, зажатых горными склонами, яростно сошлись.
«Священный отряд» сумел сохранить плотность строя, равнение в рядах и шеренгах, а кроме того, набрал большую, чем противник, скорость для удара. Фиванская колонна вонзилась в расстроенные боем порядки спартиатов.
Горголен и Теопомп отчаянно рубились, подавая пример своим бойцам. Но на этот раз они встретили действительно достойного противника.
Фиванцы не дрогнули, не остановились; они смело шли на лаконскую сталь. Строй «священного отряда» был плотнее, а потому на каждое спартанское копьё приходилось два или три фиванских.
Выпад Горголена был коротким, тяжёлым и быстрым, как бросок матерого вепря-секача. С утробным рычанием устремил он свой меч туда, где меж низким наличником шлема и краем панциря виднелась незащищённая шея фиванского бойца-сокрушителя.
Заметил ли гигант угрозу или уловил её острым чутьём воина, но клинок лишь оставил след на бронзе украшенного ненавистной «теттой» щита.
Никогда не узнает спартанский полемарх, как в ближнем бою провести клинок под щит противника для неотразимого укола снизу вверх, потому что именно так ответил фиванец. Сталь острия вонзилась под бороду, рассекла гортань, корень языка и пробила свод нёба. Сильным рывком Пелопид выдернул клинок и толкнул локтем привалившегося к нему мёртвого Горголена.
Тут же на место убитого встал Теопомп. Нанося и отражая удары, он призывал пятившихся спартиатов не отдавать врагу труп Горголена.
Кажется, полемарху удалось остановить гиганта, но справа и слева обтекают их бойцы «священного отряда». В тот же миг тяжкий удар меча просекает шлем Теопомпа. Взревев, Пелопид переступил через поверженного противника и вновь устремился в гущу схватки.
Дрогнули лаконцы, видя гибель обоих полемархов. Было среди них много периэков, для которых слова
«Священный отряд» покатился вперёд, коля, рубя и топча тех, кто не успел убраться с его смертоносного пути. За ним валило беотийское ополчение, ещё более фиванцев опьянённое одержанной победой.
