«Ваше право никто и не думал оспаривать, – пожав плечами, сказал прислужник, – Только господин разорен, у него в сокровищнице мышь от тоски повесилась. А шахты в восточных землях вчера затопило. Они разрушены».
«Шахты затопило в пустыне?!» – истерично взвизгнула невеста и, подхватив пышные юбки свадебного платья, понеслась в подвал, где была оборудована сокровищница.
Гости с азартом и интересом кинулись за ней.
Естественно, Флора ничего в подвалах не нашла. Сколько было визга, криков, угроз. Но Дракарик был далеко, он летал, чтобы успокоиться. Ему нестерпимо хотелось придушить коварную мошенницу. К ее счастью, она убралась из замка раньше, чем он вернулся. Так твой род, Мар, потерял часть восточных земель. Но к тем месторождениям Дракарик собирался позже проложить подземные тоннели, чтобы выработать все залежи рубинов. Флора осталась ни с чем, а главное, что все королевство вскоре знало о ее лицемерии. Меня же Дракарик в наказание за то, что проморгал заговор, заклятьем запер в листе с картой и приказал охранять сокровища и раскрыть их тайну только его потомку. Поэтому я не знаю, что было дальше с Дракариком.
Так закончил Мурзик, с грустью посматривая на поднимающуюся над горизонтом Луну.
Мар тоже встрепенулся, погладил дракошку по голове и вскочил.
– Уверен, раз я жив, значит, у Дракарика все было хорошо. Истинную он встретил. А мы сейчас найдем его сокровища, и у нас тоже все будет отлично!
Мар встал в центре небольшого оазиса, его можно было пересечь насквозь в двадцать шагов. Примерно в середине все также жизнерадостно журчал ключ, к нему и привела лунная дорожка юного дракона.
– Призови на помощь воду и намек не упусти! – медленно повторил последнюю фразу стихотворения-загадки парень. Он чувствовал радость своей стихии от того, что она дарила жизнь в этом царстве песка. Он слышал переливчатый звон крошечных струй, которые маленькими водопадами стекали с небольшого камня и падали в его тень, теряясь в песчаной почве. Мар пытался увидеть хоть какой-то знак, намек, но вода вела себя совершенно естественно. Он всматривался в прозрачные капли, блестящие в ярком свете полной луны. Ночное светило своей таинственной аурой превращала эти капли в слезы Леи, которую он так жестоко обидел. Сердце Мара сжалось, ему захотелось осушить слезы девушки, он, сам не понимая, что творит, стал стирать капли с выступа, а они все продолжали и продолжали литься. Мару было не остановить воду, а вот камень он сдвинул в сторону и сам с недоуменным восторгом отскочил в сторону. Потому что за выступом в движение пришло все: небольшая скала стала разъезжаться в стороны, как и почва под ногами парня. И вот уже перед ним уходящая вниз лестница, засыпанная песком и обильно поливаемая игривым родничком.
Мар нерешительно стал спускаться вниз, с опаской поглядывая на низкий коридор с каменной кладкой.
– Будь осторожней, – мурлыкнул Мурзик. Эхо разнесло его слова «ней-ней-ней». Мар вздрогнул.
– Напугал, дух карты! Если тебе нечего сказать по существу, лучше молчи! – рассердился дракон.
– Я родовой дух!
– Но я так понимаю, вернуться в замок ты сможешь только с сокровищами. Правильно?
Мурзик не ответил, молча цепляясь за одежду Мара, спустился с его плеча и спрятался в сумке.
Юноша же продолжил идти. Лестница уже была позади, а впереди чернел узкий влажный ход, по потолку и стенам струилась вода. Мар задумался, свет луны едва сюда проникал, а если пойти дальше, то точно окажешься в кромешной тьме. Нужно было чем-то осветить себе путь. И тут он вспомнил про учебник Леи. Вздохнув и мысленно попросив прощение у девушки, он частично трансформировал лицо в драконью морду и изрыгнул пламя на страницы анатомии старших курсов. Предварительно он сделал их слегка влажными, чтобы они не сгорели мгновенно.
Теперь со своеобразным факелом идти стало веселее.
Шаги юноши отражались от каменных стен и расходились эхом в разные стороны на многие километры.
– Мурзик, ты хочешь сказать, что Дракарик сумел проложить все эти подземные туннели за одну ночь? – удивился Мар, встряхнув сумку.
Дракошка высунул кошачье ухо и глухо ответил:
– Он был одаренным драконом и хитрым, додумался частично использовать рубиновые шахты.
– Понятно… – машинально ответил Мар, напряженно всматриваясь в темноту перед собой. Ему показалось, что он слышит странный шорох или треск. Похоже, будто вода по камешкам бежит. В тоннеле было много воды, и вроде бы звук должен быть естественным, но он выбивался из уже сложившийся картины здешнего мира.
Мар мотнул головой, прогоняя подозрительность.
«Это из-за темноты. Она давит», – решил парень, прикрыл глаза, остановился, глубоко вдохнул, медленно выдохнул, пытаясь прогнать излишнюю нервозность. Только когда сердце стало биться в привычном неторопливом ритме, парень открыл глаза и не смог сдержать крика ужаса.
– А-а-а!