– У меня осталась маска с прошлого года. И красивых платьев полный гардероб. Не хочу никуда идти, я устала, – ответила Лея и снова откинулась на подушки.
Джерри вздохнула и предложила:
– Если драконица отказывается сходить с подружкой за новыми нарядами, у нее реальные проблемы!.. Я от тебя отстану, если ты согласишься съесть тарелку супа. Не съешь, я вытащу тебя на рынок силой!
Лея внимательно посмотрела на подругу, та уперла руки в бока и всем видом выражала решительный настрой.
– Хорошо, – согласилась блондинка, мысленно взвесив все за и против.
Джерри радостно взвизгнула и умчалась за супом, потом сама лично кормила подругу с ложки, и только когда на дне тарелки не осталось ни капли, соблаговолила уйти!
После экзамена по анатомии драконов и фееричному обеду от Джерри, Лея была рада остаться одна. Ей было о чем подумать. Отвечая на вопросы Шамрика, девушка поняла, что с ней, почему она стала такой равнодушной, и почему ничто ее не пугает и не волнует… Еще бы! Это и были главные симптомы магического выгорания. Хотела ли она, чтобы Мар вернулся? Да, это желание было сильнее усталости и безразличия, завладевших ее душой.
Лея лежала на своей любимой кроватке. С нее открывался чудесный вид на окно, за которым еще было светло, и падали пушистые белые хлопья снега. Настоящее Новогоднее чудо в Уграде с его мягким, теплым климатом. Эмоций эта сказочная картина в Лее не пробудила, но она всё равно как завороженная наблюдала за медленным танцем зимы.
Неожиданно вернулась Джерри и, чуть ли не плача, рассказала о своей встрече с Федом, другом Мара, в лавке «Все для маскарада». Лея слушала подругу, а сама никак не могла уловить, чем недовольна Джерри. Возможно, если бы у нее все было в порядке с резервом, то, подхваченная эмоциями подруги, она бы тоже ругала озабоченного дракона, который не хочет заглянуть под яркую упаковку. Но сейчас блондинка на все смотрела через призму логики, она видела противоречие в словах подруги, ведь Джерри нравилась ее привлекающая всеобщее внимание внешность, она любила ярко краситься, крупные украшения, модные наряды, но при этом переживала, что под всей этой любимой ею мишурой другие не замечают ее саму. Лея предложила единственно возможный в этих обстоятельствах выход:
– А давай проведем эксперимент. Скоро бал-маскарад. У тебя будет шанс примерить роль скромницы. Побудешь мной и решишь, какой ты хочешь быть. Но я должна тебе сказать, что ты замечательный человек такая, какая есть.
Джерри задумалась и медленно проговорила:
– Легко тебе сказать, будь скромницей. Я даже не знаю с чего начать.
Лея подошла к своей гардеробной комнате, гостеприимно распахнула дверь в нее и предложила:
– Выбирай любое мое платье. Волосы твои вытянем и соберем в скромный пучок на затылке. Минимум косметики. Одно это тут же изменит весь твой образ, – предложила равнодушно девушка, – Подберем маску с вуалью, чтобы все лицо было спрятано. Будешь элегантной и загадочной. Если парни продолжат приставать к тебе с пошлыми предложениями, ты поймешь, что дело не в тебе, а в них.
– Ты хочешь сказать, что парни со всеми себя так ведут? Но тебя-то они в гостиницу не зовут!
– Во-первых, я никуда не ходила и с парнями не общалась, только училась. Во-вторых, тебя первый раз позвали. В-третьих, мне Мар при первой встрече тоже предложил в номера подняться. В-четвертых…
– Ладно-ладно, я все поняла и согласна. Эксперимент! – с энтузиазмом объявила Джерри и нырнула в гардеробную подруги. Но через полчаса стало понятно, что экспериментировать она на самом деле не хочет. Все платья были признаны скучными, вызывающими зевоту. Зоны декольте у них были как у человеческих монахинь, цвета навевали тоску…
– И вообще, мои волосы нереально выпрямить! – выдала последний аргумент Джерри и засобиралась к себе в общежитие.
Лея не стала сопротивляться. Но после ухода подруги выбрала для нее скромное кремовое платье, фарфоровую чисто-белую маску, прячущую почти все лицо, и проверила, есть ли у нее воск, которым сама Лея всегда приглаживала свои волосы, чтобы те не пушились, и чтобы ее любимая прическа для академии «хвостик» выглядела опрятно.
– Вот так ты будешь похожа на аппетитное сливочное мороженое, а не на новогоднюю елку! – обратилась Лея вслух к убежавшей прочь подруге.
Проведя эти приготовления, она приняла ванну и легла спать. Платье для себя она решила выбрать завтра. Ведь до бала оставалось еще почти целых два дня. Было довольно рано, часы еще не успели пробить восемь. Но Лею утомил этот день. Хотелось отдыха. Уснула она быстро, ведь ничто ее не беспокоило, в голову не лезли суетливые мысли, а душу не бередили тревоги. Все-таки и от отстраненного равнодушия имелась своя польза.
На следующий день, не успела она одеться и привести себя в порядок, прибежала взволнованная служанка и сообщила девушке:
– Господин мэр просил передать, что ему нужно с вами поговорить. Он ждет вас в кабинете…
Если у Леи было бы все в порядке с эмоциями – она бы испугалась, ведь в последний раз в своем кабинете папа сообщил ей, что продал дочь, потому что украл из казны города…