— Во-первых, чтобы выгрузить культуру бактерий обратно — держать её у себя на корабле мы больше не могли… Во-вторых, нам надо было установить пирамиду… знак того, что мы посетили эту планету.
Веххефоу поставил свой «штопор» строго вертикально и включил какой-то тумблер на боку его цилиндрической рукоятки.
Штопор стал медленно входить в камень. Когда он вошёл по рукоять, Веххефоу снял с него цилиндр. Все втроём взялись за пирамиду снизу, перенесли и надели маленьким отверстием нижней грани на конец штопора. Потом Фахиоро достал из нагрудного кармана какой-то предмет, похожий на пистолет, и направил его в зазор между камнем и основанием. Из пистолета ударил огненный луч. Во все стороны полетели искры.
Масштаб стал меняться. Пирамидка приближалась. Стало видно, что на одной из её граней изображена сделанная в виде развёртки цилиндра карта звёздного неба Марса (впрочем, она почти ничем не отличалась от карты земного неба). Альфа Центавра была отмечена стрелкой…»
(Но… тут-то «чисто литературных деталей» — нет?)
«…— Это мы сделали для тех, кто посетит Марс вслед за нами, — сказал Этороро. — И стрелку у нашей звезды мы сделали для них…
— А какая ваша звезда?
— Альфа Центавра. Разве вы забыли, как я называл расстояние до неё?
— Да где мне знать всё это! Я ведь только водитель троллейбуса, хотя и с дипломом инженера…
— Вот я тоже удивляюсь. Забиваете себе в средних школах голову кучей ненужных знаний, а расстояния до ближайших звёзд не помните…»
(Или «чисто литературное» всё же вплелось?
Или… Миг прозрения: «альтернативная» α Центавра! Та же система — в иных измерениях!
Хотя… а Фрхольм по тексту Захара — в каких?)
«…Этороро встал, и, вынув что-то из ящика стола, вложил в проектор.
— Разве не надо, чтобы проектор остывал? — спросил Ферганский.
— Не надо.
Экран опять вспыхнул. Теперь на нём появилась тёмная каменистая пустыня с низко нависшими плотными облаками, сквозь которые слабо проникал солнечный свет. По ней, огибая камни, двигался зонд-разведчик.
— Да, кстати, ваша Федерация состоит из шести планет с собственной цивилизацией. А сколько у вас планет, где нет своего разума?
— Сорок одна, включая спутники и переходные тела, вроде вашего Юпитера.
— И неужели вы на них не живёте? Зачем же вы тогда исследуете космос, если не стремитесь его освоить?
