«А ведь там тоже кто-то живёт, — подумал он. — Там свои планеты, свои Земли, свои Луны… И на одной из них есть такие же люди, как и мы. У них свои города, свои дома, свои дороги — словом, своя жизнь. Но жизнь не такая, как у нас. Там не надо всё время сигнализировать в суд, чтобы не съели с потрохами подхалимы директора, не надо каждое утро бежать на службу и выполнять идиотскую безрезультатную работу, не надо сидеть в тюрьме за то, что защищался от бандита. Там люди видят цель своего существования в познании мира, мир интересен им, а мы только и думаем, как заставить силы природы служить себе.»
Облака двигались по небу. Звезда стала меркнуть. Он встал и ещё раз проверил, всё ли сложено. Затем бесшумно подошёл к стеллажу и достал из-за паспорта ключ от квартиры…
«…Пусть милиция подумает, что похитители вылезли в окно», — подумал он, открывая окно и вывинчивая из рамы винт…»
(Ещё вариант — того побега? Чьего — теперь?)
«…Продолжение этой истории последовало только почти через шесть лет, когда участковый милиционер посёлка Васяць… Александр…» («Устремов»? «Упырёв»?)
«…23 января 1984 года. Письмо шестилетней давности пришло прямо в руки к участковому… Хотя оно и адресовано нашему дружиннику Тверезову. Нет, он шесть лет назад жил ещё на Мысе, которая тогда… не была под сапогом у Васяця, как это изображает план нашего двойного посёлка — вроде сапог Васяця нацелен на Мысю. Но ладно, вскрою…»
(Мыся тут… название посёлка? Или — части его…)
«…В прошлом письме вы удивляетесь, что не узнаёте меня. Подтверждаю: а, я действительно стал теперь другим, совсем не таким, как вы хотели, и осознал всю пустоту вашего существования. Не знаю, хватит ли у вас мужества читать дальше.
Мы, земляне, часто посмеиваемся над идеей контакта и рисуем инопланетян в виде сооружений из испорченной техники с рогами, хоботами и перегоревшими лампами вместо носа. Инопланетяне заочно, по научной фантастике, надоели нам ещё до контакта…»
(И — вариант того письма!)
«…— А на фоне мирровых проблем родители автора письма, мягко говоря, выглядят малопривлекательно. Кстати, а кто в это время жил в той квартире?
— Это я у тебя хотел узнать. Неужели ты не заглянул в архив?
— Документов нет, — удивлённо, как будто слыша это в первый раз, констатировал Ромбов. — Пропали или похищены. Остаётся один выход. Кто живёт в этой квартире сейчас?
— Как фамилия?
— Ивановы, — ничего не понимая, ответил Устремов.
— Одни Ивановы в этом доме? Если нет, то какие инициалы?
