В разгаре нетрезвого веселья никто не обратил на Ромбова внимания. На всякий случай он поднялся на второй этаж, а потом быстро спустился и нажал кнопку звонка 2-й квартиры. Она беззвучно вдавилась внутрь и медленно вылезла через несколько секунд. «Наверно, звук слышен только внутри», — предположил Ромбов.
Прошла минута, но никто не открывал. Ромбов нажал кнопку опять и сразу за этим на всякий случай постучал.
— Кто там? — раздался из-за двери надменный «директорский» голос.
Ромбов хотел ответить «водопровод», но потом вспомнил, что Грех, судя по разговору, работает в домоуправлении, и ответил прямо:
— Милиция! Именем закона — открывайте немедленно!
— Сейчас, сейчас, — засуетился Грех, открывая замок. — А в чём дело?…»
(И… та же комната! Правда, ещё…)
«…На настенной полке стояли два… стереопроигрыватели… стерео и квадро… провода от которых уходили через окно во двор, к свадебной палатке…
…— Вы знаете, это — не японская эстрада, — сказал Ромбов, склонившись над пластинками. — Маоистский партийный гимн из Китая. Под него свадьбу играете?
— Я… не знал. Я… тут… по-нашему… партийный, — испугался Грех…»
(Подвела мода на всё иностранное! Иероглифов, конечно, не знал…
Но далее — тот же разговор? Пока там — пьянствуют под гимн?)
«…— Как… исчез? — медленно выдавил Грех. — Давно исчез?
— Да, что, вы и вправду до сих пор ничего не знаете? В ноябре 77-го! — ромбов решил не называть число, чтобы проверить осведомлённость Греха. — А если это не так, почему вы не возразили, когда я сказал, что год выпуска — 75-й, а не 80-й, как по-вашему?
— Не расслышал, — пробормотал Грех. — У меня есть его аттестат за 80-й год.
— Второгодником был? — резко спросил Ромбов, нажимая на мещанское самолюбие Греха. Теперь грех не мог соврать.
— Не был, — уверенно ответил Грех.
— Когда же он пошёл в школу? — последний путь к отступлению был отрезан… — В 13 лет? — сыграл искреннее удивление Ромбов. — А почему? Обычно люди вашего типа отдают детей в школу в 6 — чтобы они не видели детства и поскорее получили благопристойное воспитание…
Вопреки ожиданиям Ромбова, на этот раз Грех не стал долго раздумывать.
— Хорошо, — прохрипел он, с трудом расстёгивая галстук. — Я больше не могу врать. Он действительно пошёл в школу не в 12, а в 7 лет.
— А 80-й год в аттестат вписал Кривоносов, — продолжал Ромбов.
