«…Он продолжал и даже ухудшал политику Брежнева. Многие люди продолжали верить в Мокрова, как верили в… но коммунистических преобразований не произошло. Он позволял себе арестовывать ни в чём не повинных людей и придумывать для них мучительные пытки и казни, не уступающие атлантическим…
…Целые колонны не покорившихся, разоблачающих его политику людей, связывали, клали на мостовые и прокатывали по ним грузовики. Увеличилась преступность, алкоголизм, наркомания. Страна летела в пропасть. Брежнев был хорошим человеком по сравнению с… Голосований не было, так как выбирал не народ, а жалкая кучка нетрезвых министров…»
(А сами — на Земле… с тех времён? С Атлантиды?
Всё перевернулось! Если так…)
«…Однажды ко мне подошёл Эрио Латеби… и сказал:
— Слушай, Родель-18, а ведь уже в СССР… 25 миллионов пьяниц…»
(А «тот» Латеби — и есть «Родель-15»?..
Но — «Мокров»? Условное имя? Не известен ни в какой ветви…)
«…В дверь постучали.
— Кто там? — спросил я.
— Крохотов. — ответили оттуда. — Откройте…»
(Кто-то новый! Правда, опять был разрыв…
И… мелькнуло даже: «Компартия Сахалина»?! Там, в несохранившемся тексте?
Да! Не ошибся Захар!..)
«…Я открыл двери, и в дом быстро вошёл Крохотов.
— Я пришёл сказать вам, что Мокров крайне заинтересовался вами. Он полагает, что вы опасны для СССР, и сказал дружинникам, чтобы они вызвали вас в милицию.
— Мы не можем идти в милицию, — сказал я. — Нас арестуют и посадят в тюрьму. Пускай пьяные дружинники ввалятся сюда сами. Мы им покажем! У нас гравитатор есть…
— Да, где… — сказал Крохотов, — встречаю на улице одного пьяницу. Спрашивает: «Пол-литра есть?» «Нету», — говорю. «Мне, — говорит, — сегодня Коля не даст права убить человека.» Ну, я зарезал этого пьяницу, а тут сзади подходит милиционер. «Идёмте в отделение», — говорит.
— А за что? — спрашиваю.
— За то, что вы убили человека.
— Так он сам из какой-то папиросной шайки! Они вот так: отбирают у людей на улице бутылки и папиросы, а кто больше наберёт, тот получает право человека убить.
— Откуда вы знаете?
— Мне он сам говорил. Так что же, меня в отделение, а убийца пусть на свободе гуляет?
…— И я убил нечестного милиционера…»
(Каким мог стать мир!)
«…— А что же дальше? — спросил я.
— Дальше? Да мало ли что могут подумать! Может быть, милиционер и бандит убили друг друга в драке? Сейчас такое бывает…
…— Так за что же нас хотят арестовать?
— Представьте себе, всего лишь за то, что вы инопланетяне…»
(И это — известно? И… в таком качестве — легально работали на заводе?
Что-то не то…)
