Красные цепи полностью

Перед Алиной лежал огромный нож с длинным, широким и чуть изогнутым однолезвийным клинком. На заостренном конце размазалась свежая кровь. Темная металлическая рукоять была выполнена в форме какого-то странного зверя и плавно изгибалась, передавая контуры мускулистого длинного тела, распластавшегося в хищном прыжке. Задние ноги этого существа переходили в клинок, хлещущий в ярости хвост образовывал упор для руки, а навершие рукояти заканчивалось вытянутой оскаленной мордой. Нож смотрелся дико и странно здесь, на низком журнальном столике, при ярком электрическом свете, словно чужеродный предмет, не принадлежащий этому миру, а созданный руками неизвестных мастеров, чье темное искусство давно забылось и кануло в пучину времени вместе с теми, кто им владел. Алина с содроганием посмотрела на нож и подумала, что сам по себе этот предмет, отчетливо источающий зло и угрозу, мог бы служить доказательством существования хоть оборотней, хоть троллей.

— Сколько времени понадобится, чтобы проверить его как возможное орудие убийства? — спросил Гронский.

Алина пожала плечами, не сводя глаз с ножа.

— Один день. Но мне почему-то сейчас кажется, что ответ очевиден.

— Мне тоже, — кивнул Гронский. — Можешь заняться этим прямо с утра?

Алина оторвала взгляд от оружия и посмотрела на Гронского.

— Да, но для этого мне нужно будет вернуться в Бюро.

Он на секунду задумался.

— Полагаю, что это возможно. Абдулла больше уже никому не сможет причинить вреда. Все или почти все его люди тоже мертвы. Что же до Кобота, то я думаю, у него сейчас есть дела поважнее: люди Кардинала наверняка уже ищут его, если еще не нашли.

— Хорошо. Я сделаю.

— Ну вот и прекрасно. А я, пожалуй, все-таки послушаюсь твоего совета насчет больницы и наведаюсь в один медицинский центр. Хотя теперь в этом вряд ли есть смысл.

В эту ночь Алина спала крепко и без сновидений, просто провалившись в темный, уютный сон, как ребенок, прячущийся под одеяло от ночных страхов.

На следующий день она вернулась в квартиру Гронского только поздним вечером, едва держась на ногах от усталости.

В Бюро судебно-медицинской экспертизы царил постепенно перерастающий в панику хаос, вызванный одновременным отсутствием начальника Бюро, руководителя отдела экспертизы трупов и двух старших судмедэкспертов, включая Алину. В ее лаборатории оставались только два молодых врача-эксперта и двое еще более молодых интернов, растерянно отбивавшихся от натиска следователей, оперативников и санитаров, подвозивших все новые и новые трупы, которых, как назло, в последние два дня было необыкновенно много, как будто смерть, почувствовав ослабление оборонительных позиций, бросила в атаку резервные отряды мертвецов.

В коридоре у дверей приемной Кобота Алина встретила директора по административно-хозяйственной деятельности, на которого в случае отсутствия начальника Бюро автоматически возлагалось руководство всеми подразделениями. Несчастный суетливо метался по коридору с какими-то бумагами в руках, одышливо пыхтел и потел лысиной. К работе экспертных отделов он не имел никакого отношения и сейчас на ходу силился разобраться в обрушившейся на него массе текущих дел, так что неожиданно появившейся Алине он обрадовался, как радуется кавалерийскому подкреплению безнадежно застрявший в окопах бригадный генерал. Уже через несколько минут он подписывал приказ о временном назначении Алины руководителем отдела экспертизы трупов, на который с кислым лицом шлепнула печать секретарша Кобота, утратившая в отсутствие своего повелителя весь надменный лоск и ставшая просто обыкновенной стареющей некрасивой теткой. Так Алина, едва переступив порог Бюро, неожиданно стала начальником своей лаборатории. «Видел бы это Кобот, — подумала она. — И Эдип, кстати, тоже».

Текущей работы в отделе накопилось столько, что заняться ножом Алина смогла уже только под вечер. Она даже почти забыла про него в привычной рабочей суете, такой Нормальной и далекой от всего, что ей пришлось пережить за последние дни. Так что вечером, выложив перед собой нож на лабораторный стол, Алине пришлось не без труда укладывать в голове воспоминания о невероятных обстоятельствах, при которых этот странный и пугающий предмет оказался теперь здесь.