Красные цепи полностью

Я без лишних слов поднялся и последовал за леди. Мы направились к рынку Риальто, где недалеко от широкого деревянного моста через Большой канал нашли книжную лавку со множеством книг и свитков на потемневших от времени полках, а при ней — контору переписчика. И там леди Вивиен отдала писцу толстую пачку испещренных ее аккуратным мелким почерком пергаментных листов, попросив, чтобы он сделал с них семь точных копий, а затем оправил в переплет так, чтобы получилось семь отдельных книг. Переписчик же стал было отказываться, ссылаясь на большую занятость и другие заказы, но леди Вивиен пообещала ему заплатить вдвое против его обычной цены за такую работу, подкрепив свои слова щедрым задатком, так что разом преисполнившийся воодушевления писец пообещал отложить все свои дела и не есть, не пить и не спать, пока не выполнит поручение леди.

Мы вышли из книжной лавки и направились к набережной Гранд-канала. В высоком радостном небе ярко светило солнце, и блики его рассыпались по воде, как капли живого золота. Венеция предстала перед нами во всей пышной красоте и великолепии одного из самых прекрасных и богатых городов мира: яркие фасады высоких домов вырастали, казалось, прямо из золотых, сверкающих вод, множество пестрых лодок суетливо рассекали волны канала, как шумная толпа на ярмарке, повсюду были люди, лавки, мосты, торговцы, воры, монахи, солдаты, церкви, дворцы, и всего этого было в таком избытке, что по сравнению с этим городом английский Дувр показался бы тихой рыбацкой деревней.

Леди молчала, погруженная в задумчивость. Я же, как бы ни был поражен окружающим нас великолепием, все же мучился вопросом, который в конце концов решился задать моей госпоже, спросив, зачем ей понадобилось заказывать семь копий книги своего отца, которая и без того уже послужила причиной множества смертей и несчастий и из-за которой мы сами, словно какие-то преступники, были вынуждены бежать через всю Европу, скрываясь от зловещего Некроманта.

— Что же, мой добрый Вильям, — сказала леди Вивиен, — конечно, ты можешь и должен быть посвящен в мой план. Как ты знаешь, лорд Марвер преследует нас по одной причине: он должен завладеть вторым экземпляром книги и расправиться со мной затем, чтобы более никто в мире не был посвящен в тайну создания ассиратума, и он остался бы единственным, кто может изготавливать этот чудодейственный и страшный эликсир. Сейчас мы с тобой — его главная цель. Но что, если таких целей вдруг станет гораздо больше? Что, если он узнает, что та самая книга существует уже не в одном, а в семи экземплярах, каждый из которых отправлен в странствие по миру и может быть прочитан и переписан еще десятки, а то и сотни раз? Будет ли он и тогда разыскивать нас с таким же рвением, или ему придется рассредоточить свои силы на весь мир с Запада до Востока, чтобы предотвратить распространение этого сокровенного знания? Я хочу, Вильям, разослать семь экземпляров этой книги с торговыми судами в разные концы света — и для этой цели Венеция подходит как нельзя лучше. Пусть они уйдут в самые дальние уголки Европы, Азии и Африки, и тогда лорд Марвер, вынужденный нагонять не одну, а восемь целей, уж точно оставит нас в покое или, во всяком случае, не сможет преследовать, как прежде.

Признаться, я пришел в ужас от слов моей госпожи.

— Моя леди, — сказал я, — эта чудовищная книга и так уже наделала немало бед. Разумно ли распространять ее по всему свету? Можно ли допустить, чтобы мрачная тайна обретения бессмертия через человекоубийство стала доступна многим? Что тогда станет с этим миром? И не будет ли он неминуемо низвержен в такой кровавый хаос, по сравнению с которым все библейские казни покажутся лишь детскими проказами?

Но леди Вивиен только рассмеялась в ответ.

— Не волнуйся, Вильям. В книге моего отца девять частей. В первых восьми изложены итоги его ученых изысканий: о видимом и невидимом мире, взаимосвязи материи и духа, об устройстве мироздания, о том, как с удивительной красотой и гармонией все законы высшего порядка воплотились в человеке, его душе и теле. Это те знания, которые он привез когда-то с Востока, и те, до которых дошел сам в процессе своих занятий; те знания, опираясь на которые он и создавал эликсир. Но то, как именно приготовляется ассиратум, описание кровавой внешней стороны этого процесса, и самое главное, его внутренней составляющей, основанной на заклинаниях черной магии и дьявольском искусстве некромантии, изложено в последней, девятой части, а ее я не переписывала. Без нее эта книга опасна не более чем змея без ядовитых зубов. Пусть те, кто будет читать книгу моего отца, сохранят память о нем как о мыслителе, достигшем вершин духовного познания, а не как о кровавом убийце, подпавшем под влияние темных сатанинских чар проклятого Некроманта.

Я увидел, как на прекрасное лицо леди Вивиен набежала тень, и глаза ее чуть затуманились.