— Они с четырех утра там. Туда еще затемно прибыли два взвода на грузовых машинах. Солдаты обошли кварталы, не сказать, чтобы проявили особое усердие, просто посмотрели и уехали. Остались восемь эсэсовцев. Старший офицер что-то объяснил их командиру. После чего охрана зашла в дом. Мотоциклистов не было до моего ухода из поликлиники.
— Подъедут, — проговорил Сосновский.
— Я всех вас услышал. Значит, охрана на месте, местность у резиденции проверена. Это хорошо, — сказал Шелестов, повернулся к Сосновскому и спросил: — Сколько надо времени, чтобы пройти по коллектору до лестницы резиденции, подняться в пристройку, открыть люк, попасть в склад?
— Если в тоннеле ничего не изменилось, то полчаса за глаза хватит.
— Значит, я и Сосновский выходим к объекту в четырнадцать тридцать. С пятнадцати часов будем на месте. Там определимся, как нам действовать. Теперь расстояние до улицы Гауптштрассе. — Командир группы вновь пододвинул к себе схему. — Не так уж и далеко.
— До дома Генкеля минут пятнадцать спокойной ходьбы, — сказал Сосновский.
— Пятнадцать минут до дома. Потом нейтрализация экипажа мотоцикла, причем так, чтобы техника и оружие остались невредимыми. Это еще пять — десять минут, если напасть неожиданно. Так, товарищ Буторин?
Капитан спокойно ответил:
— Где-то так, командир.
Шелестов продолжил:
— Выход на Кайзерштрассе, в переулок, это минут пятнадцать. И что мы имеем в итоге?
Буторин улыбнулся и проговорил:
— А имеем, мы, Максим, то, что нам с Коганом следует выходить на десять минут раньше вас с Сосновским, то есть в четырнадцать двадцать.
Тут напомнил о себе Авдеев:
— Товарищи офицеры, а вам не кажется, что вы кое о чем забыли?
Шелестов ругнулся и выдал:
— Авдеев, ты уже должен работать! Ступай!
— А не напомнил, так и слушал бы вас.
— Иди, Саша, и обеспечь машину для отхода.
— Не волнуйся, командир. Все будет как надо.
Авдеев оставил машину недалеко от разрушенной поликлиники и прошел к своим людям.
Вскоре на улицу Булавскую вышли двое мужчин. По внешнему виду это были рабочие. В одном из них невозможно было узнать подтянутого лощеного обершарфюрера СС Крузе. Они несли ящик, лопату и лом, которые нашли в подвале поликлиники. Когда-то, видимо, там была какая-то мастерская или висел пожарный щит.
Они не привлекали к себе никакого внимания. Идут спокойно двое работяг из бригады по очистке города, ну и пусть их. Люди заняты своим делом, весьма полезным.
Они спокойно прошли в разрушенную школу и убедились в том, что там никого нет. Потом капитан Авдеев и сержант Соболев достали из ящика, который несли с собой, пистолеты-пулеметы «ППШ» и магазины к ним, привели в готовность «ТТ».
С оружием, уже маскируясь, они пробежали через бывший школьный сквер к полосе кустарника, от которого до металлического решетчатого забора было не более пятидесяти метров, до здания — около восьмидесяти. Эсэсовцы пока не появлялись.
Бойцы обустроили огневые позиции. Потом капитан Авдеев достал карту города, которую передал ему командир особой группы.
— Зачем карта? — спросил Соболев.
— Пока есть время, прикинем, как вы с Егоровым отходить будете.
— Да нечего тут, командир, прикидывать. Отсюда уйдем в поликлинику. Вы повезете офицеров особого подразделения, мы с Федей подадимся на нашу стоянку на окраине. Там выждем, пока в Минске пройдут облавы. Это где-то неделя, может, меньше. Харча нам хватит. Укрыться есть где, защититься от собак тоже сумеем. Отсидимся. А потом присмотрим какой-нибудь автомобиль, захватим его и рванем к партизанской базе.
— Это все так, — проговорил Авдеев. — В городе-то вы без сомнения справитесь, но каким маршрутом будете отходить?
— Да по карте.
— На карте далеко не все дороги указаны. И если вы прицепите к себе хвост, то отрубить его будет некому.
— Что вы предлагаете, товарищ капитан?
— Идите вдоль железной дороги, не приближаясь к базе, а удаляясь от нее. Если вы там и встретите охрану, то она будет состоять из полицейских. Их заслон прорвете. А далее, через семь километров от окраины Минска, уходите на северо-восток. Там дорога грунтовая. На карте ее нет, о ней мне рассказал командир партизанского отряда. Она петляет среди болот. Автомобиль ведите аккуратно, а то влепитесь в топь, и все. Там и преследование затруднено. Если немцы организуют погоню, то взводом или отделением мотоциклистов. Им придется торопиться. А на той грунтовке спешка смерти подобна. Влетит один мотоциклист в болото, остальные повернут назад. Среди них придурки есть, конечно, но далеко не так много, как нам хотелось бы. Грунтовкой идти, огибая райцентр Готлинск. Километров через пятнадцать будет поворот в Лазовский лес, на северо-восток. Искать отряд вам не придется, внешний пост сам вас остановит. Все ясно?
Сержант Соболев внимательно выслушал командира и ответил:
— Понял. Нам бы еще карту эту, с отметкой, где начнется грунтовка.
— Конечно, Тимоха, мне она не нужна.
Авдеев сделал ту самую отметку на карте, передал ее Соболеву, взглянул на часы:
— Тринадцать сорок. Охраны все нет.
Соболев усмехнулся и проговорил:
