Вот только хорваты так не считают – и если в городах еще какой-то порядок, то в горной провинции творится полный беспредел. Впрочем, к включённым в Хорвато-Словению мусульманам-боснякам хорваты относятся не лучше, как и к словенцам, с которыми идет яростная грызня на тему кто из них более культурные европейцы и кто должен быть главным в Загребе. В итоге в сорок шестом Сталин предложил Ранковичу, что СССР может принять хорватских колонистов (на добровольной основе), причем с самого начала местом расселения предполагалась Галиция, куда было полезно добавить чужеродный для бандеровцев и вполне боеспособный элемент. Тем более, что по легенде, именно северные Карпаты были исконной родиной хорватского народа. В отличие от украинцев, так же добровольно возвращающихся в СССР из Польши (в индивидуальном порядке, и расселяемых в Сибири, без мест компактного проживания), хорваты ехали организованно, селились вместе и даже свое оружие имели. И сразу насмерть сцепились с бандеровцами – найдя, что воевать за свои дома, имея за спиной лояльное к себе государство, это совсем другое дело, чем воевать с теми, кого правящая власть негласно поддерживает. К текущему году вышли из этой войны безусловными победителями – хотя и понеся некоторые потери. Конечно, бывшие усташи, это тот еще контингент – и особых иллюзий насчет их бескорыстной любви к «славянскому братству» лично я не испытываю совершенно. Однако же факт, что до сего момента не отмечено ни одного случая их нелояльности (на нашей территории) к СССР и советским гражданам – не в том положении гости, чтобы против хозяев играть. И даже если бы нашлись больные на голову, жаждущие подвигов на большой дороге – их бы свои односельчане тут же укоротили, во избежание собственных проблем. И верно сказано, что бандеровцам в хорватском районе делать абсолютно нечего – герои сала туда и в лучшие для них времена меньше чем сотней не совались. Поскольку пойманных ОУНовцев хорваты, в лучших традициях некоего Дракулы, сажали на колья вдоль дороги, в назидание тем, кто придет мстить. А когда МГБ высказало озабоченность насчет оперативной информации – то хорваты стали пленных Куда Надо сдавать, однако часто в некомплектном виде: язык на месте, для допроса годен, ну а пальцы, уши, то что между ног, а иногда и сами руки с ногами уже без надобности. Ну дикие горцы, простой народ – это у них кажется было прежде, что если кого-то хотели «административно» наказать, то просто оружие изымали – и наказанный выйти не смел из дома, поскольку показаться на людях без ружья, сабли и кинжала для него было, как для нас без штанов! (
Может, какая-то «неучтенная» банда затесалась? Так следственное дело в Москву прислали уже. Во-первых, экспертизой установлено – Степан Аксенов, которого в лесу нашли, застрелился из своего пистолета. Причем у него в кармане остался полный запасной магазин. И никаких других гильз равно как и следов пуль на деревьях, не найдено. На склоне, Галина Бескровная умерла от переохлаждения, пулевых и огнестрельных ранений нет, а вот нога вывихнута – вполне возможно, когда бежишь в панике, не разбирая дороги. Мария Кузьменко умерла от сердечного приступа – вероятно, вызванного сильным испугом. Барков Михаил, падение с высоты. И только у Кирилла Корсунина и Олеся Купавы – пулевые. Во-вторых, все пули, извлеченные из тел в лагере, равно как и гильзы, обнаруженные там же – от карабина, найденного там же, и числящегося за Барковым, по номеру оружия сверяли. И никаких других пуль и гильз нет. В третьих, на карабине отпечатки пальцев одного Баркова. В четвертых, в карманах Корсунина и Кузьменко было личное оружие – соответственно, «парабеллум» и наган – которым никто из перечисленных граждан не воспользовался. В пятых, в крови погибших никаких известных ядов не обнаружено, есть алкоголь в малом количестве – у костра найдена пустая фляга с запахом вина, литр на шестерых, да еще зимой, это несерьезно. Что из всего следует?
Выходит, что стрелял один Барков – по своим товарищам. Двоих положил насмерть сразу (пулевых ранений, два у Корсунина и одно у Купавы), а Аксенов с Бескровной бросились бежать. Барков им вслед стрелять не пытался (хотя запасные обоймы при нем были), а бросив карабин, тоже побежал, не заметив обрыва. И не было там больше никого – все свидетели (из группы Степанюка) единодушны, не видели они на снегу чужих следов, ведущих к лагерю и от него. А следы тех, кто бежал и погиб, остались – значит, метели и снегопада не было (метеостанция подтверждает).
Отчего львовские товарищи таких же выводов не сделали? Темнят, что-то скрывают? Лазарева по ВЧ с Федоровым говорила (который все еще Первый Секретарь в Галицко-Волынской ССР), получила ответ:
