Они все-таки сняли с тигра шкуру и зажарили мясо на костре. Вкус был мерзейшим, хотя Джимми слышал, что в Китае блюдо «бой тигра с драконом» (где в роли этих зверей выступают хорошо зажаренные кошка и змея) считается деликатесом. Но по крайней мере, это было лучше, чем ничего – на одном сухпае аварийного запаса долго было не протянуть. Еще у русского оказались таблетки, которые можно было бросить в самую грязную воду для обеззараживания – «хотя лучше все-таки прокипятить». А главное, рация – удивительно легкая и компактная, размером с книгу. Пока Джимми возился со шкурой, русский с кем-то говорил – и судя по его лицу, остался доволен. Сейчас за ними русский вертолет прилетит? Хотя, как их найдут в этих джунглях – Джимми помнил инструкцию, предписывающую сбитому пилоту разыскать открытое место, желательно с каким-то ориентиром, заметным с воздуха, расположиться посреди и пускать ракеты, услышав, что летят свои – наверное, и у советских так же?
Затем они шли по тропинке, протоптанной людьми или зверями. Джимми вспомнил слышанные им страшные истории про вьетнамские ловушки – но русский сказал:
– Это Лаос, а не Вьетнам. Не ваша территория – чужие тут не ходят. Так что сюрпризов быть не должно. Но все-таки – ты иди впереди.
– Почему? – пытался возразить Джимми.
– Потому что я по эту сторону ствола, а ты по другую, – отрезал русский, – и прекратить разговорчики в строю!
Джимми тащил шкуру и мясо – и все боялся, что на него, безоружного, из кустов бросится другой тигр. Наверное, шанс сбежать был – если бросить груз и метнуться в эти густые заросли. Но Джимми здраво рассудил, что одному и без оружия бегать по лесу, где рыщут и злые вьетконговцы, и голодные тигры-людоеды, это не самый гуманный способ самоубийства – и если тигр тебя просто сожрет, то вьетконговцы привяжут живым над растущим бамбуком, который станет медленно протыкать твое тело. Нет уж – и в конце концов, в прошлый раз русский плен был не так страшен, авось повезет и сейчас.
Ночевать в лесу им не пришлось. Не прошло и пары часов, как их окликнули – и после того, как русский ответил, навстречу высыпал целый отряд вьетнамцев, одеты разномастно, но все вооружены. И командир обратился к спутнику Джимми по-русски – лесной патруль, ищем вас, по приказу из комендатуры, проверить этот квадрат. К чести полковника Гриба, он не отдал Джимми этим дикарям, а объявил его ценным пленным, который должен быть доставлен к советским – так что вьетнамцы (или лаосцы?) Джимми не расстреляли, и даже не избили до полусмерти бамбуковой палкой (чему они якобы подвергали всех американских пленных), а лишь заставили идти со связанными руками еще несколько миль, по тропе, затем по проезжей дороге, до «опорного пункта» (несколько хижин в лесу – и пулеметные точки вокруг, и антенна радиостанции), там уже ждал джип, в который кроме Джимми и русского сели шестеро вьетнамцев с автоматами. Поездка по ночному лесу – Джимми удивлялся, как вьетнамский шофер видит дорогу, не включая фар – и ночевка в деревне, уже несколько десятков хижин, Грибу предоставили «гостевую», ну а Джимми пришлось довольствоваться «зинданом» – ямой, накрытой решеткой из бамбука, возле которой ходил часовой. После их снова везли, уже на грузовике – и вот, когда с головы Джимми сняли мешок, он увидел вокруг уже много русских, наверное, это и была секретная советская база, откуда взлетали «миги»?
– Ну, вот мы и дома, – сказал Гриб, – прощай, артист, может, еще встретимся, после войны. А с тобой сейчас побеседует наш зам по разведке.
И будет вербовать в русские шпионы? Согласно инструкции, я могу назвать только имя, звание и личный номер! А ведь даже звания у меня нет – что делать? Если сочтут некомбатантом, взятым с оружием в руках – то могут или расстрелять, или вьетнамцам отдать (что еще страшнее).
А русский офицер со скучающим видом раскладывал на столе бумагу, карандаши. Наконец взглянул на Джимми.
– Фамилия, звание, часть?
Да когда на этого мерзавца Фаньера наконец падет божья кара?
Были мы с Анной на просмотре очередного американского киноопуса, где в списке сценаристов этот поганый месье. Париж под немецкой оккупацией, американские разведчики – рыцари без страха и упрека, а французские коммунисты изображены мерзавцами, готовыми предать. Как там бравый «Джон из Кентукки» в немецкой форме ездит на американской машине и среди дня убивает нацистских генералов, это ладно, боевик есть боевик. Но там среди персонажей есть еще и Люсия, которая мало того что ноги раскидывает перед каждым немцем, так еще и имеет явное внешнее сходство со мной и говорит с отчетливым итальянским акцентом, при этом до безобразия вульгарна и ведет себя как отъявленная мразь! И в завершении ее не убивают, а она замуж выходит за одного из героев (изобразив раскаяние и пай-девочку).
– Я теперь не какая-то там, а миссис Смоллет!
Я в выступлении по радио спорить и опровергать не стала – много чести! Сказала лишь:
– Месье Фаньер! Призываю на вас суд божий! Чтобы вам, за ваши слова – ни согнуться, ни сесть и ни встать!
