Но время отговорок уже кончилась, Красная Армия, начистив штыки и пробанив пушки, доложила о своей полной готовности «принести счастье литовцам» и прочим балтам.
В ночь на 15 июня Молотов предъявил Урбшису ультиматум: СССР немедленно вводит в республику дополнительные войска и требует смены правительства. Правительство Советского Союза — пролитовское, хохмил Молотов, и мы хотим, чтобы литовское правительство было просоветским: «Далее тов. Молотов подчеркивает, что вышеупомянутое заявление Советского правительства неотложно, и если его требования не будут принять в срок, то в Литву будут двинуты советские войска, и немедленно… Тов. Молотов подчеркивает, что нужна такая смена кабинета, которая привела бы к образованию просоветского правительства в Литве… Урбшис говорит, что он не видит статьи, на основании которой можно было бы отдать под суд министра внутренних дел Скучаса и начальника политической полиции Повилайтиса. Спрашивает, как быть? Тов. Молотов говорит, что прежде всего нужно их арестовать и отдать под суд, а статьи найдутся. Да и советские юристы могут помочь в этом, изучив литовский кодекс…»
Разъяснив, что предполагается дополнительно ввести 3–4 корпуса (9–12 дивизий) во все важные пункты Литвы, Молотов пообещал, что при наличии «правильного» правительства советские войска не будут ни во что вмешиваться и вообще мера эта — временная. Но если требования не будут приняты, войска все равно войдут.
Срок ультиматума истекал в 10 часов 15 июня.
Президент Литвы А. Сметона настаивал на оказаниисопротивления и отводе литовских войск в Восточную Пруссию, но генерал Виткаускас его не поддержал. Надежды на Германию, по сообщению посланника в Берлине, отпадали. «Литовское государство, — сообщал в канцелярию имперского МИДа заведующий референтурой Грундхерр, — можно быть уверенным, до самых последних дней не было, вероятно, до конца уверено в том, полностью ли мы политически незаинтересованы в Литве или нет, и во многих кругах, как, например, при литовском посланнике здесь, вероятно, была жива какая-то надежда на то, что Германия в случае дальнейших русских притязаний замолвит за Литву словечко в Москве, хотя, конечно же, с нашей стороны не было дано повода для подобных предположений».
Поэтому Сметона начал собирать чемоданы, а Урбшис в 9 часов утра сообщил Молотову об удовлетворении советских требований и составе нового правительства во главе с генералом Ратшикисом. И был немедленно удостоен новой выволочки от советского премьера. «Как вы можете без нашего ведома и нашего согласия назначать нового премьер-министра? — Но вы же требуете сформировать новое правительство… — пытаюсь объяснить я. — Да, но оно должно быть приемлемым для нас. Поэтому его формирование вы должны согласовать с нами». Вопрос о составе правительства будет решаться в Каунасе, в присутствии нашего представителя.
16 июня ТАСС был уполномочен заявить о ликвидации советско-литовского конфликта: «В течение последних месяцев в Литве имел место ряд случаев похищения литовскими властями советских военнослужащих из советских воинских частей… Установлено при этом, что военнослужащий Бугаев не только был похищен, но и убит литовской полицией после того, как правительство СССР потребовало выдачи военнослужащего Бугаева. Двум похищенным советским военнослужащим, Писареву (он же Носов) и Шмавгонцу, удалось бежать из рук захватившей их литовской полиции, применявшей к ним истязания. Похищенный в Литве военнослужащий Шутов до сих пор не найден. Такими действиями в отношении военнослужащих из расположенных в Литве советских воинских частей литовские власти стремятся сделать невозможным пребывание в Литве советских воинских частей». Далее и про Балтийскую Антанту, и про «связь Генеральных штабов», и про журнал «Ревью Балтик», изданный одним номером на французском, а кое-какие статьи были на английском и немецком языках (это как раз о «размерах шрифта»), — явно с далеко идущими антисоветскими намерениями, и упреки в неблагодарности за город Вильнюс. Поэтому советское правительство выдвинуло «неотложные требования», которые 15 июня были приняты литовским правительством.
