Красный Бубен полностью

А еще Иван любил свою жену Юлю. С Юлей они познакомились на выпускном вечере в летном училище. Ему сразу понравилась эта миниатюрная, бойкая девчонка в короткой юбке. Вот такая и должна быть жена у офицера-летчика! Смелая, решительная, веселая, не боящаяся трудностей! Потому что, когда меня начнут кидать с одного места на другое, не каждая выдержит. Тут нужна вот такая натура, как у нее. Чем быстрее привыкнешь к новому месту, тем лучше. Иван в этот же вечер сделал Юле решительное предложение, она так же решительно его приняла. Иван чуть с ума не сошел от счастья. Дальше были гарнизоны. Один, второй, третий… Пока они, наконец, не оказались под Тамбовом.

Ивану нравилось здесь. Климат нравился. Урожайные черноземные земли спасали от трудностей переходного времени. Нелегко приходилось военным в этот период. Но Иван не унывал. Он верил, что не за горами тот день, когда российская армия станет по-настоящему профессиональной и превзойдет по всем показателям американскую. Конечно, достаточно еще в армии всякого безобразия. И из-за этого многие потеряли веру, бухают, не следят за собой, опускаются морально и вообще. Но настоящий офицер не таков. Настоящего офицера не могут сломить никакие временные трудности. Настоящего офицера всегда можно отличить по выправке, умению держать себя и прямому честному взгляду. А если это не просто офицер, а летчик, и не просто летчик, а военный летчик, и не просто военный летчик, а летчик-испытатель, то всё это можно смело умножать на пятьдесят. Небо – выше всего!

Небо. Что, кроме неба, всегда так манило, так притягивало человека, заставляя его забывать обо всем на свете: о доме, о любимой, о безопасности? Еще тогда, когда человек ходил, в техно-индустриальном смысле, в коротких штанишках, он уже смотрел вверх, в бездонную синеву, и делал наивные попытки освоить это пространство и полететь, как птица, в неизвестную, необозримую глазом и неохватную руками даль. Икар… Мон-гольфье… Братья Райт… Уточкин… Покрышкин… Циолковский… Королев… И, наконец, Гагарин… А потом еще и Армстронг с двумя космическими товарищами на Луне.

У человечества такая сильная тяга к небу, что не каждый, взлетев, возвращается назад. Что-то в этом есть такое, что невольно задумываешься – быть может, мы действительно порождение неба, потомки инопланетян, а не обезьян, как принято было считать в диком и отсталом девятнадцатом столетии. Наше время выгодно отличается от всех предыдущих времен неописуемым взлетом технической мысли и связанного с этим миропонимания и мироощущения. Прочно укоренились в нашем сознании такие, например, понятия, как виртуальный объект, которого на самом деле нет, но о котором все говорят, как о простейшей вещи, вроде стола или шкафа. Вот какой прорыв в сознании совершился в XX веке! Мы говорим о чем-то, чего нет, как о само собой разумеющейся и понятной вещи. И подобного рода практика мозга приближает нас к пониманию мистического и потустороннего…

Пора было возвращаться на базу. Иван потянул штурвал влево. Самолет завалился на одно крыло и начал выполнять плавный вираж. Иван снова почувствовал легкую, приятную перегрузку. Это чувство чем-то напоминало ему секс. Что-то похожее он испытывал, когда занимался любовью с Юлей. Первым делом, первым делом самолеты, ну а девушки… — пронеслось в голове. Потом… А сейчас он вернется на базу, поставит в ангар своего друга самолета и поедет домой… Юлька, наверное, еще не спит… Наверное, ждет его… Ужин приготовила… Его любимую картошку с тушенкой… Он поест, а потом они пойдут в спальню и займутся сексом… Иван улыбнулся. На душе было хорошо и покойно. Жизнь для Ивана всегда оставалась службой, которая не в тягость, а в радость. Если всему отдаешь положенное время, то всё успеваешь, а если всё успеваешь, то у тебя всё хорошо и нет никаких проблем.

Иван вдавил штурвал в панель, и самолет начал снижаться. Лететь до аэродрома оставалось каких-нибудь минуты три-четыре.

Иван посмотрел на приборную доску и увидел, что немного отклонился от курса. Он усмехнулся и чуть повернул штурвал вправо. Самолет накренился на одно крыло.

И тут Иван заметил внизу что-то такое, что заставило его резко повернуть штурвал, зайти на второй круг и посмотреть на это еще раз.

Не может быть! — подумал Иван озадаченно. – Это мне показалось… Он вдавил штурвал, и самолет помчался к земле. Он решил на предельно низкой высоте пролететь над местом, которое его заинтересовало, чтобы можно было как следует рассмотреть то, что он заметил, и при этом не напугать сельских жителей.

По всей топографии деревни огромными фосфоресцирующими буквами было написано загадочное слово